– Здорово!
– искренне сказала Вера.
– А чему ты меня будешь учить?

– С этим я определюсь позже, - уклончиво ответил глюк.
– Мне сначала многое нужно узнать самому, а потом уже составлю для тебя программу.

– А можешь дать что-нибудь из вашей науки?
– спросила она.
– Сам говорил, что мы дикари. С твоими знаниями можно и заработать, и прославиться.

– Я не ученый, - ответил он.
– Учил, конечно, многое, но в самых общих чертах, поэтому и тебя ученой не сделаю, могу только рассказать о принципах. Ты на этом не заработаешь, а прославиться... Шума будет много, но все быстро поймут, что это не твои идеи. Не те у тебя мозги, даже если в них загрузить все учебники какого-нибудь университета. А для реализации этих принципов потребуется многолетняя работа крупных научных центров. Если хочешь, могу перед уходом все сбросить, сейчас тебе эти знания не нужны.

Вера переоделась и сходила в Сбербанк. Была мысль вызвать такси, но глюк не позволил. Дома опять надела халат и поплелась в кабинет. Когда закончился сеанс работы с компьютером, она стала богаче на два миллиона рублей.

– Мелочь, а приятно, - сказал ей глюк.
– В таких кражах мало взломать защиту и забрать деньги, нужно это сделать так, чтобы не осталось никаких следов. Кража больших сумм вызовет шум, а из-за небольших денег никто не будет париться, спишут в убытки и для порядка кого-нибудь накажут. Я тебе мог бы положить на карточку в несколько раз больше, но лучше не наглеть. Я и эти деньги брал из нескольких источников. И много их тебе пока не нужно.

– Может, развестись с Василием и сказать ему, что мне от него ничего не нужно?
– предложила Вера.
– Если денег будет много... И я ему буду не нужна.

– Посмотрим, - неопределенно ответил он.
– Пока об этом говорить рано. Для тебя сейчас главное - слушаться меня и заниматься телом. А когда поедешь к родителям, спроси, как они отнесутся к твоему возвращению. Хотя мне бы не хотелось, чтобы ты уезжала из Москвы. Здесь намного больше возможностей, а покупать квартиру... Если это и сделаем, то еще не скоро.

– Опять сильно тошнит, - пожаловалась она.
– Я же говорила, что мне сейчас вредно много ходить.

– Вредно толстеть, - возразил глюк.
– Сало - это отстойник, в котором накапливается всякая дрянь, а ты еще за свою недолгую жизнь съела гору лекарств и до фига копченостей и другой дряни. Сейчас все это попадает в кровь, а печень и почки не справляются с очисткой. Надо было и их почистить, но я не могу с тобой слишком долго возиться, поэтому терпи. Второй раз голодать будет легче.

– А у меня не обвиснет тело?
– спросила Вера.
– Морщины на лице уже появились.

– Это хорошо, что ты беспокоишься о внешности, - ехидно сказал глюк, - значит, будешь усиленно тренироваться. Ты и в юности была дохлая, помнишь, как лазила по канату? Ничего, теперь с моей помощью это поправишь. И морщины уберем, а если не получится, сделаем пластику. А теперь хватит разговоров, и иди заниматься процедурами. У тебя сейчас клизма и душ.

Этим вечером она легла спать, не дождавшись возвращения мужа. Утром Василий, перед тем как уехать, зашел в спальню.

– Что с тобой происходит?
– спросил он, с беспокойством глядя на проснувшуюся жену.
– Похудела, и видно, что плохо себя чувствуешь. В холодильнике по-прежнему нет нормальной пищи, одна зелень. Может, тебе вызвать врача?

– Если понадобится врач, я его вызову сама, - ответила она.
– Спасибо за заботу. А зелень... Я еще дней десять на ней просижу, а потом буду нормально питаться. Как отдохнул? А то ты ничего не говоришь, а мне интересно.

– Хорошо отдохнул, но мало, - сказал муж.
– Две недели отпуска достаточно только для японцев. Я, наверное, еще куда-нибудь слетаю. Левашов и Самборская прекрасно справляются, и в магазинах полный порядок, вот только ты приболела...

– Отдыхай и не обращай на меня внимания, - сказала Вера.
– Я немного посижу на диете, а потом поеду навестить родителей. Скорее всего, у них немного задержусь.

– Я тебе точно не нужен?
– спросил Василий.

– Ты мне очень нужен, но не сейчас, а вообще, - улыбнулась она.
– Отдыхай, только не забывай звонить. Тебе собрать вещи?

Он отказался, поцеловал ее в щеку и уехал.

– Убежал довольный, как слон после купания, - сказал глюк.
– Хорошо, что он уедет.

На следующий день муж улетел в Грецию, и Вере уже не нужно было скрывать свою голодовку. Самочувствие у нее улучшилось, и совсем не хотелось есть, но усилилась слабость. Все делалось с большим трудом, пришлось даже сократить время работы за компьютером. Уменьшилась ежедневная потеря веса, а при последнем взвешивании выяснили, что она потеряла восемнадцать килограммов.

– Мало, я думал, будет больше, - с досадой сказал глюк.
– Ладно, за время выхода из голода потеряешь еще килограмма два. Завтра будешь сидеть на разбавленном соке.