– Эй, нельзя ли потише? Серьезно, – сказала я Рэнди, в то время как один из приятелей Кайла выкрикнул в нашу сторону: «Пошел ты!»

Рэнди стрельнул в его сторону враждебным взглядом, прежде чем повернуться ко мне и кивнуть извиняясь.

– Ты в порядке? – спросил он.

– В порядке. Просто голова болит.

Он положил руку мне на голову и провел по волосам, убирая пару черных прядей с моих глаз.

– Я могу чем-нибудь помочь?

– Что ж, ты можешь...

Именно в этот момент комок картофельного пюре приземлился отвратительной кучей на стол прямо передо мной. Даже сомнений не было, что его запустил один из игроков в соккер, сидевший за столом Кайла.

– Отвратительно, – сказала я, отодвигая свой стул от стола. – Рэнди, пожалуйста, ты можешь положить этому конец?

Но он не слушал. Он был слишком занят, наблюдая за столом игроков в соккер с выражением полной сосредоточенности на покрасневшем лице, почему-то этим мне напомнив пещерного человека, который размышляет, как зажечь огонь. Только Рэнди не интересовал огонь. Он хотел найти способ отомстить так, чтобы не быть пойманным в процессе – или, хуже того, отстраненным от занятий.

Я встала, когда его лучший друг Шейн взял апельсин и завел руку назад, целясь в голову одного из игроков в соккер.

– Куда ты идешь, малышка? – спросил Рэнди, отворачиваясь от своих врагов и взяв меня за руку.

– В библиотеку, – пробормотала я, непроизвольно выворачивая руку из его хватки. Я выдохнула и повела плечами, пытаясь расслабиться. В конце концов, это всего лишь Рэнди.

Он в отвращении сморщил нос от моих слов:

– В библиотеку? Зачем?

– Мне нужно закончить домашнее задание.

Я в успокаивающем жесте быстро сжала его плечо, давая понять, что не злюсь – он совершенно не виноват в этом неприятном эпизоде; в действительности Кайл первый начал – прежде чем взять свой поднос и обойти стол, направляясь к выходу из столовой, чтобы выбросить ланч, к которому едва притронулась, и поспешить прочь от этого безумия.

По крайней мере, таков был план.

Столкновение с Кэшем Стерлингом его, вроде как, испортило. В одну минуту я освобождаю свой поднос и возвращаю его на стойку, размышляя о том, как тихо будет в библиотеке, а в следующую я разворачиваюсь – конечно же, не глянув назад – и врезаюсь во что-то твердое. Секунду я была совершенно ошеломлена – у меня в голове шумело от удара обо что-то очень крепкое. Но когда я пришла в себя, то осознала, что ударилась головой о подбородок Кэша, и единственная причина, почему я все еще стояла – его рука, которой он быстро обхватил меня за талию, не позволяя упасть спиной в мусорные баки.

Я знала, что это был он, даже не поднимая взгляд. Я покраснела, смутившись от того, что узнала его запах, и возненавидев тот факт, что помнила его.

– Ты в порядке? – спросил он своим низким голосом.

Я отстранилась, поспешно создавая между нами дистанцию в пару футов.10

– Со мной все хорошо.

Кэш все еще потирал подбородок в том месте, где мы ударились.

– Прости. Я тебя даже не заметил.

– Подумаешь, большое дело, – сказала я ему, делая вид, будто меня не волнует, заметил он меня или нет. – Но тебе не следует стоять так близко за спиной у людей. Может, в следующий раз будешь помнить о личных пузырях или… или типа того.

Он покачал головой, почти смеясь, и провел рукой по своим коротко стриженным каштановым волосам.

– Личные пузыри, а?

Я тоже чуть не рассмеялась. Это действительно прозвучало убого. Но я заставила себя сохранить невозмутимое лицо, оставаясь спокойной и отчужденной. Кэш Стерлинг не заставит меня улыбаться. Я не позволю ему.

– Да, – сказала я сухо. – Для большинства людей это, вроде как, в радиусе трех футов.

Он улыбнулся, в уголках его зеленых глаз появились морщинки:

– Тебя удивит, если я скажу, что едва сдал геометрию?

– Оу, – сказала я, – что ж, радиус – это расстояние от любой части периметра круга прямо до его центра. Это половина диаметра. Поэтому, если круг, проходя через центр, составляет в общей сложности шесть футов, то радиус такого круга – три фута и… – бессвязно болтала я. Переминаясь с ноги на ногу, я вздохнула. – И у меня "А" по геометрии.11