Но сейчас она не в униформе. Вместо этого на ней чёрные шорты и бледно-розовая блузка, а её глаза блестят под несколькими слоями туши на её ресницах. Лурдес поднимает руку и машет мне, и я возвращаюсь к своему шезлонгу, гадая, пришла ли она сюда, чтобы встретиться со мной.

— Привет, — говорит управляющая, когда подходит ко мне. Кажется, она нервничает. — Элиас сказал, что ты будешь здесь. Не возражаешь, если я поторчу тут с тобой немного?

— Нет, конечно, — отвечаю я, указывая на соседний шезлонг. — Хотя, похоже, скоро начнётся дождь.

— Здесь не бывает дождей. — Лурдес садится, и мы обе поворачиваемся к бассейну, где плещется Дэниел. Он высовывается из воды и, заметив нас, кивает подбородком Лурдес, на что та улыбается.

— Это твой брат? — спрашивает она, пока Дэниел плывёт к мелководью.

Я вижу, как Лурдес оценивающе смотрит на моего брата, и мне хочется сказать, чтобы она даже не парилась. Зная Дэниела, я уверена, что он уже придумал, как вновь увидеться с Кэтрин, особенно если учесть необычность их первой встречи. В этом плане он всегда предсказуем.

— Да, Дэниел, — отвечаю я Лурдес. — Мы здесь с нашим отцом.

— О? — Она выглядит искренне удивлённой, что странно. Неужели она подумала, что мы тут сами по себе? У них есть такие постояльцы? По её лицу пробегает сомнение. — Я и не предполагала.

Заметив это, я наклоняюсь чуть вперёд. Но прежде чем успеваю задать ей вопрос, на мою голую ногу капает холодная вода — это Дэниел стоит надо мной и вытирает волосы полотенцем.

— Привет, — обращается он к Лурдес. Мой брат наделён шармом, что говорить, и вот я наблюдаю, как Лурдес перед ним буквально тает. — Я Дэниел.

— Приятно познакомиться. — Лурдес с мгновение смотрит на него, а потом поворачивается ко мне, так и не назвав ему своего имени.

— Знаешь, Одри, сегодня вечером мы небольшой компанией собираемся подняться на крышу, отметить моё возвращение. — Она закатывает глаза, смущённая тем, что оказалась в центре внимания. — Ты тоже приходи. Познакомишься со всеми.

— О. — До меня не сразу доходит, что пригласили только меня, а не моего брата. — Конечно. Но в бальном зале будет вечеринка. Вы туда не пойдёте?

— Персонал не приглашается, — быстро отвечает Лурдес. — Что очень мне подходит, потому что половину гостей я на дух не переношу. — Она смеётся. — Поверь мне, на крыше куда лучше. Мы собираемся на закате. Придёшь?

Честно говоря, о чём тут думать — на шикарную вечеринку же меня не пригласили.

— Рассчитывай на меня. Звучит заманчиво.

Поднимаясь с шезлонга, Лурдес широко улыбается.

— Тогда увидимся вечером, — говорит она мне. Задержавшись взглядом на Дэниеле, Лурдес машет ему, а затем уходит через лужайку.

— Я ей не понравился. — Дэниел театрально удивляется в духе «Как такое вообще возможно?» — А я-то думал, нравлюсь всем.

— Так и есть, — говорю я.— Всем, кроме меня, но это только сейчас, потому что ты вёл себя грубо.

Дэниел смеётся и хлопает по мне полотенцем.

— О, перестань. Я шучу. По большей части. — Он пожимает плечами. — Я ей понравился.

— Я собираюсь внутрь, — говорю я, скручивая журнал и повязывая полотенце вокруг талии. Дэниел идёт со мной, и, стоит нам только пройти через большие стеклянные двери, как начинает проясняться. — Ночь будет чудесной. Ты пойдёшь со мной на крышу?

— По-моему, меня не приглашали, — говорит брат, но он, кажется, ничуть этим не обеспокоен. Воздух в «Руби» холодит мою кожу, Дэниел тоже дрожит и набрасывает себе на плечи полотенце. — Я собираюсь изучить другие варианты. — Он умолкает и показывает вперёд. — Как, например…

С противоположного конца вестибюля нам, с торжественным видом принцессы, машет рукой Кэтрин и направляется в нашу сторону. Сейчас она не в платье, но всё равно выглядит слишком шикарно для второй половины дня. Её белоснежная блузка, украшенная нитками бус, переливается в свете витражных окон. Дополняют это укороченные брюки-дудочки, чёрные шпильки и изысканные серебристые браслеты с орнаментом. Я вздыхаю и резко поворачиваюсь к брату.

— Ты серьёзно? — спрашиваю я его. Она — это слишком, даже на его вкус. Он смеётся, понимая о чём я.

— Дэн, — говорит Кэтрин, когда, запыхавшись, подходит к нам. Она кладёт ладонь на щёку Дэниела, театральным и чересчур уж любовным жестом.

— Я так волновалась, — мурлычет она, позволяя своей руке упасть. — Я думала, ты уехал.

— Нет, — говорит он ей. — Как недавно выяснилось, мы остаёмся до пятницы. Разве это не здорово?

Она раздражённо смотрит в мою сторону, гадая, как именно я вписываюсь в это «мы».