Полицейский вздохнул.

– Знаете, я позвонил в Обан, пока вы укладывали малышку. Они там переговорили с ним и перезвонили мне. Джонс заявил, что встретил детей на берегу. Они сами пошли в пещеру, и это его слегка обеспокоило, но им с Кэмпбеллом не терпелось отправиться на рыбалку, и он решил, что все как-нибудь обойдется. Он говорит, что был уверен, что у них были фонарики, и хотя никогда бы не отпустил своих детей бродить одних, но, раз их родителям не было до этого дела, то он решил не вмешиваться. Он признал, что вел себя неразумно и невнимательно, но ведь это не преступление…

– Но вы же не верите ему, правда? – возмутился Тим.

Полицейский задумчиво посмотрел на мальчика.

– Верю – не верю, доказательств от этого не прибавится. Боюсь, когда мы доберемся до Кэмпбелла, будет уже поздно, у нас ведь не было оснований для его ареста, пока мы не услышали твою историю. Думаю, он подтвердит рассказ мистера Джонса. Да и Джонс, похоже, в этом не сомневается.

– Мистер Кэмпбелл не хотел бросать нас в пещере, – сказал Тим. Мальчик чувствовал свою беспомощность. Он-то знал, что все, что он говорит, – правда, он действительно слышал, о чем рассказывал Фантик в пещере, но никто ему не поверит. «Это нечестно», – с горечью подумал Тим. Он надулся и, сгорбившись, сидел в кресле. Вдруг мальчик заметил, что полицейский внимательно следит за ним.

– Не хотел, говоришь? – переспросил полицейский. – Это может пригодиться…

Он смотрел прямо перед собой и говорил, как бы ни к кому не обращаясь.

– Если мы схватим его прежде, чем он узнает, что дети живы-здоровы, и скажем, что они пропали… может, и удастся добиться от него правды.

Тим так и подскочил на месте.

– Значит, вы мне верите?

Полицейский улыбнулся.

– Конечно, Тим, – сказала миссис Хоггарт и тоже улыбнулась. – Неужели ты думал, что полицейский просто так теряет с тобой время?

– Только для суда твои показания не годятся, – вздохнул полицейский и посмотрел на миссис Хоггарт. – У вашего сына отличное воображение. Я-то уверен, что все, что мальчик рассказал, – правда, но уж больно он все красиво расписал, слишком похоже на историю, придуманную впечатлительным ребенком. Грабители, бриллианты, дети, брошенные в пещере, украденные рубины…

– Джени подтвердит, что рубин украли, – сказал Тим. – Она уверена, она сама мне это сказала.

Полицейский промолчал, а миссис Хоггарт заботливо сказала:

– Тим, дорогой, мы с тобой хорошо знаем Джени. Но никто другой ей не поверит.

– Тогда Утрата, – выпалил Тим. – Она тоже знает. Не о рубине и не о том, что мистер Джонс говорил в пещере, это я сам ей потом пересказал, но про то, что мистер Джонс дружит с мистером Смитом. Она его видела как-то ночью, у него была коробка с драгоценностями, и он подарил ей один…

– Это ты так говоришь, а я слышал, что девочка… – полицейский замялся. – Судя по тому, что о ней болтают, она тоже ненадежный свидетель. Мистер Тарбутт сказал, что она не умеет ни читать, ни писать, дикарка, полусумасшедшая…

– Вовсе нет, – возразил Тим. – Пусть она и не знает, где Африка и что такое бриллиант, и твердит, что ее мама была колдуньей, но она вполне…

«Разумная», – собирался сказать он, но, заметив широкую ухмылку полицейского, осекся.

– Я бы не повел девочку в суд, – сказал полицейский, – но послушать ее все же стоило бы. Да и мистера Смита тоже…

Он вдруг замолк на полуслове, и, прежде чем Тим и миссис Хоггарт догадались, что его привлекло, встал с кресла и подошел к стеклянной двери, которая вела на террасу. Снаружи послышался треск и испуганный вскрик.

Полицейский, несмотря на внешнюю неуклюжесть, действовал стремительно. Пока Тим с мамой выбежали на террасу, он успел вытащить Утрату из горы ящиков с пивными бутылками и складных стульев и теперь крепко держал ее за руку.

– Утрата, – окликнул Тим, но девочка посмотрела на него испуганным, неузнающим взглядом, вырвалась и бросилась к входной двери. Полицейский легко поймал ее, прижал ей руки к бокам и втащил в гостиную.

– Так об этой девочке ты рассказывал? – спросил он Тима, тяжело переводя дух.

Мальчик молча кивнул. Утрата казалось такой маленькой, такой напуганной…

– Что ты там делала? – обратился к девочке полицейский. Но она ничего не отвечала. Мужчина отпустил ее руки, но преградил ей путь к двери. Утрата стояла, опустив голову, и дрожала от испуга.

– Никто тебя не обидит, дорогая, – с состраданием сказала миссис Хоггарт. – Ты, верно, искала Тима?

Девочка не отвечала.

– Она не любит, когда ей задают вопросы, – объяснил Тим.