Тим заговорил с Утратой очень медленно, будто она и впрямь была дурочкой.

– Ты знаешь, что значит «ценный»?

– Такой, который стоит кучу денег. – Утрата дотронулась до камня на шее. – Выходит, он тоже стоит много денег?

Она задумалась на минуту, а потом улыбнулась.

– Тогда я могу подарить его Анни – на старость. Она вечно волнуется об этом. Говорит: все, что ей нужно – это немного тепла и уюта. Этого камня будет достаточно, чтобы купить ей тепло и уют?

– Думаю, достаточно, – кивнул Тим. Но Анни его мало интересовала. Его волновало и озадачивало совсем другое. Где Утрата нашла этот бриллиант? Может, она подобрала его в той пещере, где он отыскал свой рубин, тогда его рубин тоже настоящий. А что если эта пещера контрабандистов?

– Где ты его нашла? – спросил он. А потом на всякий случай добавил:

– Ведь ты его нашла, верно?

Утрата медленно покачала головой. Кусочек стекла ценой в полкоролевства. Так сказал мистер Джонс.

– Мистер Джонс сказал, это кусок стекла, – пробормотала она. – А что значит ценой в полкоролевства?

– То же самое, что куча денег. Ты хочешь сказать, что кто-то дал его тебе?

Утрата кивнула.

– Он сказал, у него еще таких много, вот я и решила, что он не больно ценный.

Девочка внезапно рассмеялась.

– Так вот что было у него в коробке! А я-то думала – конфеты!

Тим пропустил ее слова мимо ушей. Но Джени заметила совпадение. Она не могла видеть лица людей, с которыми разговаривала, но всегда внимательно слушала, что они говорили.

– Значит, это наш мистер Джонс дал тебе камень? Мы прозвали его Фантик.

– Он все время сосет конфеты и вечно кидает фантики где придется, – сказала Утрата рассеянно. – Анни сердилась из-за беспорядка. А я звала его Жабой.

– Лицо у него и впрямь, как у жабы, – согласился Тим.
– Плоское и глаза навыкате.

Невежливо было это говорить, но Утрата первая так его назвала.

– Извини, – пробормотал мальчик.

– За что? – удивилась Утрата.

– Ну. Не стоило мне этого говорить, раз ты с ним дружишь.

– Да никакой он мне не друг, – весело возразила девочка.
– Я и видела-то его всего один раз.

Глаза Тима округлились. Дело приобретало все более неожиданный оборот. Дочь колдуньи, разгуливающая с бриллиантом на шее – бриллиантом, полученным в подарок от мистера Джонса, которого она видела всего раз в жизни! И ведь Утрата это не выдумала!

– А где ты его встретила? – спросил Тим.

Утрата не ответила. Она сообразила, что и так сболтнула лишнее. Мистер Смит не любил, чтобы рассказывали о его гостях. Она ведь дала Анни слово. Девочка приуныла, опустила голову и стала чертить на песке буквы, делая вид, что не расслышала вопроса.

Но Тим и так знал ответ. Он нашел камень, похожий на рубин, на берегу. А что если там были и другие? Совсем не обязательно, чтобы это был разбойничий клад, может, море выбросило на берег сундук с драгоценностями с затонувшего корабля. Фантик его нашел, а Утрата видела его, вот он и дал ей бриллиант. Но почему? Зачем ему было это делать? Возможно – Тим начал волноваться – возможно, он не хотел отдавать сокровища полиции, вот и попытался заткнуть ей рот… Утрата ничего не говорила.

– Он его на берегу нашел? – спросил Тим.

Девочка встала.

– Я пошла, – сказала она.

– Ты домой? – спросила Джени. – Где ты живешь?

Но Утрата ничего ей не ответила, опустила голову и быстро побежала по песку. Тим видел, как она исчезла в дюнах, а потом появилась вновь и стала взбираться к каменной стене.

– Вечно ты со своими вопросами! – рассердилась Джени. – Ей это не нравится.

– Если ничего не спрашивать, ничего и не узнаешь, – возразил Тим.

– Наверное, это приемная дочка Анни Макларен, – сказала миссис Тарбутт. – Она живет в Луинпуле. Анни Макларен – домоправительница у мистера Смита. Удивительно, что она заговорила с вами. Девочка очень застенчива.

– Дикарка, – вставил мистер Тарбутт и улыбнулся детям, которые пили чай на кухне гостиницы. – Поосторожнее с ней, – добавил он уже серьезно. – Местные ребятишки ее побаиваются. Говорят, она колдунья.

– Ах, отец… – Миссис Тарбутт посмотрела на мужа с упреком. – Не забивай им голову всяким вздором!

– Просто они в Луинпуле живут обособленно, – объяснила она Тиму. – Девочка не играет с другими детьми. Вот те и решили, что она со странностями.