Но больше всех девочка любила белого жирафа Джереми (или просто Джемми). Она его приручила, и теперь жираф позволял на себе кататься. Джемми и Бен, мальчик, который помог его спасти от контрабандистов, были ее лучшими друзьями. Правда, сами они Мартине об этом никогда не говорили: жираф не умел, а Бен обычно молчал.

— С утра не получится, так хоть когда-нибудь бы… — многозначительно сказала Гвин Томас, и Мартина вспомнила, что ей пора вставать.

Она взглянула на часы и застонала. Шесть утра! Ну почему бабушка так не любит поваляться в постели по воскресеньям?

Гвин Томас понимающе улыбнулась. Раньше она всегда оставалась невозмутимой, даже суровой. Но сейчас на загорелом лице все чаще и чаще появлялась улыбка.

— Ты, наверно, очень радуешься завтрашней поездке, — сказала Гвин Томас. — Целых десять дней на море. Десять дней истории и природы. Ну, может быть, небольшие приключения. Я тебе завидую. Правда. Даже жаль, что не еду с тобой.

— Хочешь, поменяемся местами?

Бабушка рассмеялась.

— Все шутишь? Ты ведь очень хочешь поехать, правда?

— Правда, — как можно уверенней сказала Мартина и с трудом подавила зевок. — Жду не дождусь.

— Рада за тебя. А то ты последнее время какая-то бледная, надеюсь, морской воздух пойдет тебе на пользу. Ладно, встретимся внизу через пару минут. Пойду возьму нам что-нибудь поесть.

— Хорошо, — обрадовалась Мартина. Но как только за бабушкой закрылась дверь, девочка прижала ладони к лицу и закрыла глаза. Она хорошо знала, почему ей снятся кошмары про акул. Совсем не потому, что в комнате ночью открыто окно или она запуталась в одеяле. Просто почти год назад с ней произошел один случай…

Они с родителями поехали на каникулы в Корнуолл. Отец Мартины — врач. Накануне отъезда ему позвонили и попросили срочно приехать помочь мальчикам, которые упали с утеса. Мама Вероника только поправилась после гриппа и в тот момент спала, и папа попросил Мартину почитать что-нибудь или порисовать и не мешать маме отдыхать.

Но в тот день было ужасно жарко. Вскоре девочке наскучило сидеть в комнате, и она решила сбегать на пляж помочить в море ноги. Вряд ли мама успеет проснуться. Вода оказалась такой ласковой и манящей, что Мартина зашла в нее по колени, потом по талию. Неожиданно ее повалила волна. Девочка ударилась о дно, перевернулась, снова ударилась и снова перевернулась. Ее крутило, как в стиральной машине. Мартина уже решила, что утонет, но тут волна вытолкнула ее на поверхность, и девочка с трудом добралась до берега: где вплавь, а где и ползком.

Пошатываясь, она пошла по пляжу, и вдруг увидела, как рыбак поймал страшную китовую акулу. Мартина представила себе волну и акулу одновременно и побежала к маме. Через несколько минут она оказалась в ее объятиях. Вероника искала дочь по всему дому и так обрадовалась, когда ее увидела, что даже забыла отругать. Мартина не хотела расстраивать маму еще больше, поэтому решила ничего о волне не рассказывать. Но себе девочка дала клятву: если сможет, никогда больше не будет купаться в море.

Об этом случае так никто и не узнал: Аллены уехали из Корнуолла на следующий день. Это была их последняя совместная поездка к морю — в новогоднюю ночь родители погибли. А тайна Мартины так и осталась тайной. И девочка не признавалась даже себе самой, что ужасно боится глубины.

Мартина уже полгода жила в Южной Африке, но еще ни разу не была на пляже. Гвин Томас вообще редко уходила из заповедника, а уж представить ее, загорающую в шезлонге у моря, девочка и вовсе не могла. И Мартину такое положение вещей вполне устраивало. Понятно почему. Когда же накануне школьной поездки Гвин Томас предложила встать пораньше и погулять по побережью, девочка очень удивилась, но одновременно и обрадовалась. Купаться, к счастью, пока что было слишком холодно. Летом Мартине пришлось бы туго.

В воскресенье около восьми бабушка с внучкой подъехали к пляжу. Какая ж тут красота! Перед девочкой лежал океан. За ним вставал золотой диск солнца. Его лучи освещали темно-синие плещущиеся волны. Почти у самого побережья рос лиловый вереск. Мартина вылезла из машины. Легкий ветерок трепал ее шарф, пахло морем.

Было прохладно. Хорошо, что бабушка заставила внучку надеть шерстяную шапку, ветровку и перчатки. Над пляжем летали чайки, в заливе катался на волнах серфингист. Мартина наблюдала за ним с дюн. Мужчина то и дело исчезал за волной, и тогда виднелся лишь раздувающийся воздушный змей в яркую полоску. Иногда Мартине казалось, что серфингиста унесло течением — так долго его не было. Но вот уже он снова взлетал на гребне волны.

Ветер превращал волны в брызги, похожие на гривы белых лошадей. Мужчина взмывал в воздух, змей поднимал его еще выше, и серфингист кувыркался вопреки закону тяготения, а потом вновь опускался на воду.

Из-за свистящего ветра на пляже было трудно разговаривать, и Мартина шла молча, снова и снова обдумывая школьную экскурсию. На самом деле девочка очень хотела поехать, смущал только страх перед морем. Мисс Фолкнер сказала, что миграция сардин — одно из главных чудес дикой природы. По своей красоте оно не уступает миграции гну — каждый год миллионы красивейших животных с изогнутыми рогами отправляются в настоящее путешествие по желтым просторам Серенгети. По пути им могут встретиться львы, гиены, пятнистые гепарды, поджидающие добычу, крокодилы, надежно спрятавшиеся в бурных реках. Гну, по мере сил, стараются избежать неприятного столкновения. Что же касается миграции сардин, то, по словам мисс Фолкнер, косяк нередко занимает пятнадцать километров в длину и три в ширину. А дельфинов бывает целая тысяча.