Проходя мимо открытой двери в ванную, он перехватил в зеркале свое отражение: небритое, грязное лицо, неопрятная седая борода. Он поискал глазами бритву, вспомнив фотографию, которую они сделали в полицейском участке в ту ночь, когда была убита Элен.

Он взялся было за бритву, когда в палату вошла медсестра. Затаив дыхание, он притаился за дверью в ванной. Но она не заметила его, даже когда наливала воду в графин для больного.

И вот он вышел из палаты гладко выбритым — без бороды — и в очках. На нем поверх обычной одежды был белый халат. Когда он шел по коридору к выходу, его охватило возбуждение: он выпутается из этого кошмара. Обязательно! Ему оставалось лишь выйти из здания, позвонить Уолтеру Гутери и…

Внезапно он остановился. За стойкой регистратуры, в полуметре от Кимбла и в нескольких метрах от главного входа — и свободы! — стоял полицейский и разглядывал бумагу, вылезавшую из аппарата факса. Кимбл изящно развернулся на сто восемьдесят градусов. По лицейский оторвал взгляд от фотографии и двинулся к нему.

— Извините, доктор!

Кимбл повернулся к нему, продолжая шагать к запасному выходу и пытаясь перебороть в себе желание броситься бегом.

— Не знаю, слышали вы или нет… Мы разыскиваем сбежавшего преступника из того автобуса, в который врезался поезд часа два назад. Думаю, он может здесь появиться, если был — ранен…

Кимбл заставил себя поинтересоваться:

— А как он выглядит?

Полицейский взглянул на бумагу, и тут Кимбл вдруг почувствовал тоненькую струйку на щеке. Он потрогал ее пальцем — на нем оказалась кровь. Он быстро вытер щеку рукой, пока полицейский читал информацию.

— Около 180 см, вес около 70 кг, карие глаза, седеющая борода, — полицейский посмотрел на Кимбла. — Видели кого-нибудь похожего?

— Вижу каждый раз, когда смотрюсь в зеркало. Только без бороды.

Полицейский рассмеялся.

— Простите, — сказал Кимбл, открыл дверь запасного выхода и вышел. Полицейский не стал его задерживать, и вообще больше никто его не остановил и не задавал вопросов, ведь Кимбл был похож на врача (а он и был им), который торопится на вызов. Он шел, не оборачиваясь, к специальной стоянке для машин «скорой помощи», куда как раз подъехала одна.

Задние дверцы машины распахнулись прямо перед ним, загородив дорогу. И если бы он не отпрянул назад, выскочивший из кабины врач задел бы его носилками, на которых лежал раненый.

Толстые колесики каталки застряли в колее. Кимбл нагнулся и освободил их.

— Вот так!

— Спасибо, док, — сказал один из врачей. — Этого нам пришлось откопать из под обломков поезда.

Кимбл посмотрел на человека, лежавшего на каталке, и встретился взглядом с молодым охранником, чью жизнь он спас несколько часов назад. Медики хорошо поработали: он уже не был таким бледным, его лицо даже порозовело и он реагировал на происходящее. Слишком хорошо реагировал. Его полузакрытые глаза заморгали, сузились, потом вдруг расширились от изумления. Рот охранника был закрыт кислородной маской, но он попытался стянуть ее.

— Это… о-он. Это Ким…

Кимбл быстро вернул маску в прежнее положение, закрыв рот полностью, и с участием посмотрел на врачей.

— Как он?

— Да не очень, — ответил первый врач. — Перелом ноги, ребер. Сотрясение мозга.

— Сообщите врачам в операционной, что у него повреждена селезенка.

Врач взглянул на Кимбла в благоговейном страхе. Кимбл услышал, как он сказал своему коллеге, вталкивал каталку в двери приемного покоя:

— О, Господи! Как он смог этот определить по лицу?

Почувствовав дрожь в ногах, Кимбл оперся о переднюю дверцу машины, потом спустя несколько секунд, осторожно открыл ее и сел на сиденье водителя.

На месте катастрофы все стихло, только несколько спасателей все еще бродили среди: обломков. Вся активность переместилась во временный лагерь судебного инспектора. Джерард и его помощники отвечали на бесконечные телефонные звонки, просматривали входящие и отсылаемые факсы, торопясь собрать как можно больше информации для прояснения картины. В палатку постоянно входили полицейские с донесениями, прямо как во время военных действий.

У локтя Джерарда опять зашуршала бумага, выходящая из аппарата факса. Ренфро вытащил еще теплый лист и начал читать его так, чтобы и Пул, которая сразу подошла к нему, тоже могла прочесть сообщение, удовлетворяя свое,^побопытство. Джерард успел заметить фотографию Кимбла на листе и длинный список данных. Ему; не было видно выражения лица Ренфро, но по нахмуренному лбу Пул он пытался отгадать, то ли самое увидела она в этой информации, что он прочел в глазах Кимбла на фотографии.

Пул закончила чтение и сообщила: