Перри не ответил.

— И что входная дверь была открыта, — продолжил Вагнер. — Вы ведь так сказали, мистер Перри?

На этот раз Перри еле заметно кивнул головой.

— Что вас заставило подняться наверх? — спросил Аллегро.

— Она… не… вышла… ко мне.

Аллегро поскреб щетинистый подбородок.

— И вы решили сами подняться к ней?

— Она… всегда… принимает меня… вовремя. Сначала я… прошел… по коридору.

Аллегро выглянул в коридор, ведущий из приемной к кабинету доктора Розен, скрывавшемуся за массивными створчатыми дверями из красного дерева.

— Вы, наверное, подумали, что она задержалась с другим пациентом?

Перри покачал головой, все еще всхлипывая.

— Нет. По пятницам… я у нее… первый.

Детективы переглянулись. Оба обратили внимание на то, как Перри произнес слово «первый». С нескрываемой гордостью, с сознанием собственной значимости.

— Итак, что вы делали дальше? — спросил Аллегро. — Пошли проверить, у себя ли она?

Перри кивнул головой. Он вытер мокрое от слез лицо манжетой своей фланелевой рубашки, потом опять втиснул руку меж крепко зажатых бедер.

— И, убедившись, что ее в кабинете нет… — подхватил Вагнер, подталкивая его к дальнейшим откровениям.

— Я… забеспокоился. Я подумал… может… ей стало… нехорошо… или она… упала… или еще что-нибудь.

— Вы постучались, прежде чем войти в ее апартаменты? — спросил Аллегро.

Перри поднял на него красные от слез глаза.

— Конечно, постучался. — В голосе его зазвучали враждебные нотки.

— Вам уже приходилось бывать наверху?

У Перри дернулась мышца щеки.

— Нет, — выдавил он из себя, не разжимая губ.

— Вам придется еще немного побыть здесь, — сказал ему Аллегро. — Может быть, вам нужно позвонить на работу, предупредить, что вы…

— Я… не работаю. Меня уволили. Я инженер-программист. Между прочим, классный, — с некоторым вызовом заявил Перри. Он явно хвастал.

Аллегро бросил взгляд на Вагнера. Что случилось с безутешным пациентом?

— А семья у вас есть? — поинтересовался Аллегро.

— Жена меня бросила. — В голосе Перри было больше злости, нежели грусти. — Ее друзья, будь они прокляты, без устали твердили ей, что я неудачник.

— Как вы узнали об этом? Жена сказала?

— Я не хочу говорить о ней. Она для меня уже не существует. Так что давайте оставим эту тему. И вообще я устал. Нельзя ли мне пойти домой? Я уже все вам сказал. Вы не имеете права…

— Вы с кем-нибудь встречаетесь? У вас есть девушка? — не унимался Аллегро.

Перри поморщился, лицо его перекосило от злости.

— Сейчас у меня никого нет. Никого. Вы удовлетворены? — Его опять захлестнули рыдания, он заметно дрожал.

Вагнер, выкуривший сигарету до самого фильтра, оглядел комнату в поисках пепельницы. Ее нигде не было видно. Он вспомнил, как Мелани однажды сказала, что не разрешает своим пациентам курить ни в приемной, ни в кабинете. Ему стало стыдно за то, что он невольно нарушил установленные правила, но потом вдруг нашел оправдание. Какое это имеет значение теперь? Он затушил сигарету о подошву, а окурок спрятал в кармане пиджака.

Аллегро решил оставить пока Перри в покое. Он сделал знак Вагнеру, и они вместе вышли в коридор.

— Следы Ромео повсюду. Насколько я могу судить, насильственного вторжения в дом не было.

— Выходит, она сама впустила этого негодяя, — сердито буркнул Вагнер. — А это значит, было что-то вроде… свидания. — Фраза «как и с остальными» осталась невысказанной.

Они постояли молча — растерянные и ошарашенные, не в силах скрыть глубины потрясения.

— Послушай, — пробормотал Вагнер, — я не хочу сказать, что она… то есть, я не думаю… ну, ты понимаешь. Все эти предположения о том, что у этих бедолаг были кое-какие сексуальные отклонения…

— Черт возьми, да здесь можно предполагать все, что угодно, — огрызнулся Аллегро. Голос его прозвучал громче, чем он рассчитывал. — Кто докажет, что он не был одним из ее пациентов? А, может, она его подозревала и думала, что ей удастся уговорить его признаться, явиться с повинной?

— И нам ни слова не сказала?

— Врачебная этика. Если он был ее пациентом, она была не вправе предавать его. Ей нужно было убедить его в необходимости добровольного признания в содеянном.

Вагнер с сомнением покачал головой.

— Зачем же ей понадобилось приглашать его наверх, если он был пациентом?

— Может, она его и не приглашала, — резко заметил Аллегро. — А может, думала, что так ей легче будет завоевать его доверие. Откуда мне знать, какими методами она работала?

Вагнер покосился на Перри.

— Так ты не исключаешь того, что это мог быть наш инженер? А что — он вполне мог провести здесь всю ночь. Убил ее, дождался утра и вызвал полицию…

— Нам нужно знать о каждом его шаге за последние сутки. Если будет что-то интересное, проследим его связь с другими жертвами. И еще надо бы побеседовать с его бывшей женой.