ГЛАВА 22

Как раз тогда, человек по имени Василий, в превосходной физической форме, одетый в черную свободную ифу из легкого льна, минуя один лестничный пролет за другим, с невероятной скоростью поднимался на нужный ему этаж. Оказавшись на желаемой лестничной площадке у искомой двери он, не сбив дыхания после молниеносного подъема, нажал на кнопку дверного звонка, а спустя какое-то время нажал еще и еще, и еще. Василий слышал движение внутри квартиры, звон пустых катающихся по полу бутылок, и заливающийся девичий смех, потому и не спешил уходить - давил на звонок, ожидая пока откроется дверь и она спустя какое-то время, наконец, открылась.

Открыв дверь, которая оказалась даже не запертой, мутным взглядом и измученным вчерашней попойкой лицом с растрепанными волосами, его встретил паренек лет двадцати семи, хотя в таком состоянии он выглядел на все сорок. Облокотившись на дверной проем, он стоял в труселях-боксерах и розовой рубашонке, накинутой на хило тельце, а на худеньких руках, изрисованных татуировками, висели громоздкие фирменные часы и золотые цепочки.

– Чо?
– с трудом выдавил из себя он.

– Гриша, Григорий, добрый вечер, - начал Василий обезоруживающим и умиротворяющим голосом.
– Вы наверняка узнали меня и уже успели догадаться о цели моего визита.

Василий заметил как из одной двери в другую, через коридор квартиры, сверкая сиськами, измазанными в шоколадном масле, хихикая, скользнула обнаженная девица.

– Мне весьма неловко, - учтиво продолжал Василий.
– Я осознаю, что мое присутствие в данный момент крайне нежелательно и совершенно некстати. И, тем не менее, я вынужден напомнить, что вы, Григорий, кое-что должны. Потому, прошу вас, во избежание до боли неприятной ситуации, отдать мне то, зачем я пришел.

– Чо?
– он зажмурил лицо, в попытках разобрать речь Василия.

– Я был бы безмерно благодарен вам, Григорий, - терпеливо повторил Василий, - если бы вы вернули то, что задолжали нашему общему другу.

ГЛАВА 23

Зиза дожевав и с наслаждением проглотив последний кусочек зажаренной курочки, добавил: - Однако я не могу не отметить умственных качеств Василия, идущих в разрез и разрушающих все возможные стереотипы о качках, вышибалах и прочих недалеких людях. Я абсолютно, на все сто процентов уверен, что Василий бы очень хотел свести к минимуму или даже полностью исключить насилие и нанесение какого-либо вреда здоровью человека, но, к сожалению, - Зиза одним точным броском послал пустую коробочку из-под еды в урну, - не все в жизни случается так, как нам того хочется.

ГЛАВА 24

Григорий, почти приклеившись к дверному косяку, совершенно не разбирал слов Василия, неразборчивой кашей доносящихся до его искаженного вчерашней попойкой понимания и поэтому, он отреагировал единственным, как ему казалось, правильным, но как позже выяснилось, в корне неверным выражением:

– Да пошел ты на ху...
– пронзающий звон дверного звонка, на который в нарастающем гневе давил Василий, смазал окончание фразы. Сорвав звонок со стены, Василий раздавил его в могучей руке и ей же приложился Григорию по лицу. Он заметил вытатуированные буквы "Б-О-Л-Ь" на пальцах крепко сжатого кулака Василия, а потом и опомниться не успел, как оказался на полу, и кровища бежала носом. В безуспешных попытках оправиться от удара, он ощутил лишь тяжесть нависшей над ним фигуры Василия, пока тот переступал через него, входя в квартиру. И пока лежащий на полу Григорий стонал и пыхтел от боли, из двери соседней комнаты, в одних трусах, выскочил еще один паренек. Он, разрывая глотку в пронзительном крике, сломя голову несся на Василия, который встретил его мощным прямым ударом ноги в солнечное сплетение. Глухой удар и крик мгновенно обернулся писком, и паренек влетел в двери, из которых выбежал, бессознательно рухнув на пол. Следом Василий услышал скрип позади себя и уже разворачивался, замахнувшись, готовый нанести удар, но увидел перед собой до ужаса напуганную девицу; тушь растекалась по миленьким щечкам, но выглядеть она хуже не стала - спасала грудь, измазанная шоколадом. Василий незамедлительно разжал кулак и опустил руку, улыбнулся приветливо, стараясь не напугать девушку еще сильнее, а затем легонько мазнул пальцем по ее груди, взяв шоколад на пробу, и безошибочно определил марку "SLICKERS". Девушка, к тому моменту, не совладав с нахлынувшими эмоциями, упала в обморок. Василий ловко подхватил ее и уложил на диван, учтиво прикрыв нагое тело одеялом.

Вернувшись к стонущему в лужице крови Григорию, он предельно аккуратно снял с его руки дорогие часы и, окинув коридор оценивающим взглядом, направился к двери и, выйдя, захлопнул ее за собой.

Вот только дверь не закрылась.

Василий, не оборачиваясь, попробовал еще и еще, но дверь не давалась - раздавались лишь многострадальные вопли Григория. Тогда он развернулся и понял, что закрыться двери мешала, кажется, уже сломанная в нескольких местах нога Григория. Затолкнув ногу внутрь, Василию, наконец, удалось закрыть за собой дверь.

ГЛАВА 25

После услышанного рассказа о Василии лица Эдика и Игоря метались в отчаянных попытках решить радоваться им или бояться, а Арсен, напротив, оставался увлеченным фотографиями на стенах и, кажется, не слышал ничего из сказанного.

– Так что, друзья, - в заключении добавил Зиза, - даже если на вашем пути окажутся верзилы со шрамами от противопехотных мин и ранений, полученных от танков, уверяю, вам ничего не угрожает.

Дверь в кабинет неожиданно открылась и в нее, как ни в чем не бывало, не смутившись присутствием в комнате Эдика, Игоря и Арсена, вошел Василий и направился прямиком к Зизе, вручив ему черный мешочек. Зиза ослабил веревочки на мешочке и увидел, как внутри, дорогим блеском, сверкнули часы, снятые с запястья Григория.

– Он все вернет, - все тем же умиротворенным голосом заключил Василий.

– Чудно, - блеск часов заставил довольную улыбку проплыть на его лице.
– Я рад. Нет, скорее даже счастлив.