Шрифт:
На кухне разрушений было больше. Стопы невымытых тарелок, стоявшие в мойке, рухнули на пол. Некоторые, при этом, даже остались целыми. И здесь в окнах не было ни одного целого стекла.
Участковый хвостом ходил за целителем:
– Игорь Сергеевич, мне хотелось бы выслушать вашу версию.
– Отдел по борьбе с организованной преступностью оповестили? – Пошел в атаку Дарофеев.
– Да, то есть, нет. Не знаю. А при чем тут они? – Забеспокоился Виктор Ильич.
– Свяжитесь с ними и попросите, чтобы капитан Дроздов приехал сюда.
– Да. – Подошел к ним Костя. – Здорово видать грохнуло. Грамм триста положили… Теперь я понимаю, почему ты утром торопился…
– Вы хотите сказать, что он сам подложил себе взрывчатку? – Насторожился участковый.
– Нет, что вы! Игорь же у нас ясновидящий.
– Да, я предчувствовал, что сегодня у меня что-то произойдет. – Веско продекламировал целитель.
– Это очень интересно… – Огин пристально посмотрел на Дарофеева. – А кроме предчувствий, вы не располагали никакой информацией?
– Нет. Никакой. Свяжитесь с Дроздовым.
– Хорошо, если вы настаиваете… – Участковый вернулся через несколько минут. – Он выехал.
– Спасибо. – У Дарофеева возникла мысль, и теперь он пронзил Виктора Ильича взглядом. – Скажите, вы знаете наркотические притоны в нашем районе?
Огин недоверчиво покосился на Игоря Сергеевича:
– Знаю кой-какие…
– Может, вы помните, в позапрошлую пятницу из одного из таких притонов забрали мою дочь…
– Да-да. – Виктор Ильич обрадовано закивал:
– Я давно собирался позвонить вам, но текучка заела…
– Вы не помните, среди них был такой высокий, рыжий…
– Смекалко Василий Глебович. Как же. Он и есть содержатель этого притона. Живет один. Родители у него в автокатастрофе погибли. Достойные были люди. А вот сынок вступил, как это говорят, на скользкую дорожку…
– Мне необходимо с ним поговорить. Вы не могли бы дать адрес?
– Да он на вашей же улице живет. Дом одиннадцать квартира 28.– Спасибо…
2.
Вскоре прибыл Петр Никитович. С ним несколько экспертов и фотограф.
Пока щелкала вспышка и специалисты осматривали дыру в двери, капитан и Дарофеев перекинулись парой фраз.
– Что ж ты мне об этом раньше не сказал? – Негодовал Дроздов. – Мы ж сегодня с тобой виделись. Глядишь, и прижучили бы взрывников на месте преступления.
– Ага. А потом – новое покушение. Уже удачное.
– Да брось, ты. Ты ж на сто лет вперед все знаешь.
– Да уж никак не на сто… И, кроме того, я и так могу тебе сказать, кто это сделал.
– Кто? Гнус?
– Рыбак. Точнее, один из списка.
– Опять он. Не успокоился еще.
– Вы же поедете его успокаивать. А пока, я подумал, не стоит его нервировать. Квартира у меня застрахована. Так что я не в накладе.
– Хитер, ты, конечно… Но я тебя уже один раз предупреждал: не играй с огнем. Мы – профессионалы. Не твое это дело в мафиозные разборки вступать.
– Так я что, по своей воле? И вообще, если можешь, за меня не беспокойся. Я любую опасность вижу загодя.
Петр Никитович недовольно покачал головой. Целитель продолжил:
– Знаешь первую заповедь каратистов, которую можно отнести и к нам, магам?
“Никогда не появляйся в тех местах, где могут побить.” И я ее придерживаюсь очень строго.
– Все равно не убедил. – Рассмеялся Дроздов.
Игорь и Костя, как могли, прибрались в комнатах. К дыре приспособили лист фанеры. Участковый обклеил его полосками бумаги с печатями и посоветовал не тянуть с заменой.
Целитель получил на руки протокол о террористическом акте для страховой компании. Но жить в квартире, пока не вставят стекла и дверь, было уже невозможно.
Когда все ушли, Дарофеев-старший попросил Костю сопровождать его в походе к наркоману Васе.
3.
Дом нашелся легко. Долго не отпирали, хотя за дверью и слышались какие-то звуки.
Наконец из квартиры спросили:
– Кто?
– Я – отец Светы.
Там ненадолго задумались.
– Что надо?
– Поговорить.
Там надолго задумались.
– Я не хочу.
– Постой! – Игорь Сергеевич забарабанил в дверь. – Я знаю, что ты ее недавно видел!
– И что?
– Значит, видел? Где она? Что с ней?