Шрифт:
– Алиночка! Папа пришел за тобой! – он первым делом развязал платок, – как ты, дочка?
Девушка облизала пересохшие губы и заплакала.
– Папочка, любимый… я так испугалась…
– Успокойся… все позади… все хорошо, милая… – он принялся резать веревки валявшимся тут же ножом. Руки Алины, освобожденные первыми, обхватили шею отца.
– Папочка, я знала, что ты меня не бросишь…
– Конечно, нет, дурочка! – Дима засмеялся, – сейчас поедем домой. Кстати, маме ничего не рассказывай – ты эти две ночи была у Катьки на даче, поняла? А то я ей не говорил, иначе с ее-то сердцем – это инфаркт сто процентов.
Решив, что в доме все спокойно, Никита вышел на порог, но и снаружи было тихо; к тому же водитель, успевший развернуться, жестом показал, что тоже никого не видел.
– Поехали! – крикнул Никита, – засады нет!
Отец с дочерью, инстинктивно пригибаясь, добежали до машины, и через минуту «Мерседес» беспрепятственно отъехал от избушки. …Действительно, как-то все очень просто – даже не интересно, – подумал Никита, – хотя оно и к лучшему…
Алина принялась рассказывать, как ее похитили из ночного клуба, видимо, подсыпав в вино снотворное, потому что она не помнила, как оказалась в какой-то квартире. Там ее не обижали – наоборот, кормили, поили, давали смотреть телевизор, а сегодня утром надели на глаза повязку, привезли в избушку, связали и ушли, пообещав, что скоро ее освободят.
– И кто из нас лучший психолог? – Дима хитро посмотрел на Никиту, – так-то, брат. Я только одного боясь – раз все прошло так гладко, как бы они не захотели сделать из меня дойную корову. Будут тебя, Алин, раз в неделю похищать, а я буду только успевать бабки им слюнявить.
– Папуль… – девушка прижалась к отцу.
– Поэтому, Алин, придется тебе на время уехать; в принципе, куда хочешь…
– Прям, куда хочу?!
– Ну, естественно, не к папуасам, а так, чтоб могла учиться.
– В Испанию, например?
– Да без проблем! Тем более, ты ж знаешь, в Барселоне у нас есть квартира; заодно испанский подучишь.
– Папуль, ты у меня самый классный! Я тебя так люблю!..
– Алин, – Никита прервал ее радостный щебет, – тебе очень страшно было?
– Очень, – голос девушки стал серьезным, – но, дядя Ник, мой папа ж за меня жизнь отдаст… и я за него тоже.
– Молодцы вы, – Никита вздохнул, потому что у него не было ни жены, ни такой преданной дочери. …Зато у меня похищать некого; никого не надо спасать, платить выкупы, а можно жить в свое удовольствие – это тоже большой плюс…
«Мерседес», тем временем, выбрался обратно на трассу, и скоро Никита увидел свой джип.
– Ну, давайте, – он пожал руку сначала счастливой дочери, потом счастливому отцу, – с успешным завершением миссии.
– Слушай, – Дима удержал его, – давай в субботу на шашлычки соберемся? Отметим это дело, а?
– Не получится, – Никита покачал головой, – завтра еду на «историческую родину» – продавать старую родительскую дачу. Я там лет семь не был и еще сто не буду. Чего она висит на мне? А тут, вроде, покупатель нашелся.
– Ну и ладно. Значит, вернешься, соберемся.
– До свидания, дядя Ник, – успела вставить Алина прежде, чем Никита вылез из машины и направился к джипу.
Лена лежала на диване, одной рукой подперев голову. В другой она держала яблоко, которое периодически подносила ко рту и при этом рассматривала картинку в учебнике по истории – на изучение текста ее сознание уже не было способно. …На фиг, мне знать, что у них там творилось сто лет назад? Все равно все давно умерли…Только они-то умерли, а мне завтра эту хрень сдавать… зато потом каникулы!..
Положив огрызок на пол (к уже лежавшим там двум), Лена перевернула страницу, но в это время весело запел мобильник. Телефон лежал на столе, и она радостно вскочила.
– Привет, – озвучивая фотку на дисплее, раздался в трубке голос Вики, – чего делаешь?
– Угадай с трех раз, – Лена даже удивилась не прозорливости лучше подруги, – читаю, блин, про Февральскую революцию. Чего, козлам, не хватало? Жили при царе классно…
– Бросай ты это грязное дело, – Вика засмеялась, – еще по поводу истории париться! Татьяна ж никого не валит.
– Так мне-то надо четверку, а то на что я тусить буду? Ты ж знаешь наше с матерью соглашение – срежет «премию», и все.
– То есть, ты хочешь сказать, что в клуб сегодня не пойдешь? – Вика красноречиво замолчала.
– В клуб?.. – Лена глянула на учебник с ненавистью, и чем дольше смотрела, тем отчетливее понимала, что никакие знания в нее больше не влезут, – сейчас отец выступать начнет, – нашла она вторую причину, так как с первой – что надо учить, учить и учить, все было уже ясно.