Ещё мы успели поговорить об уровне жизни в республике, особенно о законах и порядке, как меня нашёл тот учёный, с которым я должен был пообщаться, и утащил к себе в каюту. Он оказался натуральным фанатиком и, сообразив, что у меня два выхода или дать замучить себя или убить его, я выбрал третий вариант, перекинул на его планшет записи Круглова, выдав их за записи пиратов. У меня был планшет с магической начинкой, хотя имел обычный вид, поэтому переброска файлов прошла нормально, там магический адаптер был. Тот сразу закопался в присланном файле и тут же возмутился, что не понимает поясняющих текстов под картинками. Пришлось сказать, что, мол, язык текста мне был незнаком, ориентировался по картинкам так и выжил. Ученый, захлёбываясь слюной убежал из моей каюты к себе анализировать и просматривать данный файл, а я убрал свой планшет обратно в шкафчик, не забыв последний запереть и устроившись на койке прикрыл глаза. Тьфу на него, утомил.

Эти два дня прошли в нетерпеливом для меня ожидании, не люблю ждать, особенно если куда-то тороплюсь. Я думал, меня отправят на второй боевой корабль, что занимался патрулированием системы, но нет, посадили в челнок со всеми своими немногочисленными вещами и коротко попрощались. Тот до края системы летел семь часов, пока мы не оказались на месте, потом три часа висели в пространстве, ожидая прибытия конвоя. С опозданием в час тот всё же появился, после чего был радиообмен, и меня высадили на борт одного из транспортников.

В шлюзовой меня встретил один из членов команды, высокий нескладный парень в комбезе медика, который проводил в каюту и коротко описал, что можно делать, а что нет. В общем можно находиться в каюте или ходить в кают-компанию подкрепиться. На этом всё. Что ж, дело привычное, устроимся. Член команды ушёл, а я, разложив вещи, осмотрел каюту, в этот раз однокомнатную выделили, видимо, пассажиров мало было, направился в душевую. Тут была своя, а не общая как было на фрегате. До планеты Юон, куда меня и должны доставить, лёту одиннадцать дней, как меня обрадовал встречающий, так что придётся эти одиннадцать дней провести в скуке. Ну или в тренировках, что было гораздо лучше и время пролетало куда быстрее. Ожидание, это такая беда. Я уже весь извёлся думая, что там с моими учениками. Поскорее бы избавиться от местных и выйти на след похитителей. Тут пока только одна проблема, возраст. Путешествовать один я не мог, считался недееспособным, то есть должен был иметь сопровождающего или опекуна. Ну-ну, посмотрим.

Сделав вдох-выдох, я замер чувствуя, как на кончике носа собирается капля пота и вот-вот готова сорваться вниз следом за своим товарками. Висел я в трёх метрах от пола, держась ногами за потолочные балки с саблями в руках, готовясь перейти на следующий уровень стального вихря новой позиции в фехтовальном искусстве. Как только капля сорвалась, я расслабил ноги и рухнул следом за ней, в полёте перекувыркнувшись и встав на ноги. За это время сабли разрубили каплю пота на множество мелких частей. Тяжело, но я справился. Сделав лёгкую разминку, убирая боль в натруженных мышцах, я услышал хлопки от входа. То, что створка в тренировочный зал открылась и сюда зашёл знакомый мне человек я знал, заметил краем глаза, так что его проявление восхищения из аплодисментов не было для меня неожиданностью.

— Как я на тебя не смотрю, всегда восхищаюсь твоим умением. Ты с саблями двигаешься так, как будто вода переливается. Не тяжело?

— На двойном тяготении тяжело было — признался я. — Вот когда снизил до полутора, то ничего, быстро освоился и теперь не теряю темп. Будет своё судно, так же сделаю.

— Это ещё когда будет.

— Планирую через несколько дней.

— Серьёзное желание.

В первый же день полёта на этом транспортнике я познакомился с пожилым старшим корабельным техником Гвеном Альтом, тот удивился моей технической подкованности в раннем возрасте и мы быстро сошлись по интересам. Меня интересовали космические суда и боевые корабли, ну а он просто развеивал скуку. Так что я за эти одиннадцать дней полёта не только облазил в его сопровождении всё судно, слушая комментарии опытного техника, но и благодаря его же усилиям получил на время разрешение посещать этот тренировочный зал, что делал каждый день по шесть часов. Что больше всего мне в нём понравилось, можно самому регулировать тяготение. И тренироваться хоть при полуторном, хоть при двойном, хоть при тройном. Пробовал при двойном, но тяжеловато, не дорос пока, чувствовал если усилю нажим, поломаю кости, порву мышцы и связки, а вот полуторное тяготение оказалось самое то, после тренировок я буквально летать хотел. Да и сам видел, что моё мастерство и тело доходят до совершенства. Вот в принципе так мой полёт и прошёл, хотел занять свободное время и плотно его занял. Ярость от кражи учеников притухла, хоть и не погасла.

— Прилетели? — спросил я.

— Да. Маневрируем в системе. Наш транспорт один тут оставляет груз, поэтому и подходит к грузовому терминалу, остальные ожидают на краю системы у заправочных терминалов. Опустошим часть трюма и высадим тебя, после чего полетим дальше. Нам шесть систем нужно посетить.

— Когда мне быть готовым с вещами?

— Через час. Я тебе там собрал по мелочи, а то ты практически без вещей. Ничего такого, мой комбез, новый выдали, но я пока и в этом похожу, баул для вещей, да упаковку пайков. Пригодиться или нет, тебе решать.

— Спасибо — поблагодарил я, несколько удивлённо склонив голову. — Очень признателен.

— Я всё спросить хотел, что вот это за упражнение было, ты то парил над полом, то крутился а то прям взлетал. Если бы я точно не знал что у тебя поставлено полуторное тяготение, подумал бы, что ты до полвины снизил ниже нормы. Там бывает такой же эффект уменьшения массы.

— Это боевой атакующий комплекс «Полёт бабочки». Не моя разработка, но гениальная. Фактически лезвия сабель постоянно прикрывают тело, и есть возможность атаковать, будучи сам защищённым. Считается очень сложным в исполнении, уровень мастера меча.

— Значит та мастер меча? — сделал техник правильный вывод, продолжая оставаться за границами полуторного тяготения, пока я полотенцем стирал пот. Я был обнажён по пояс, ниже шорты из моих обрезанных по колено брюк. Так что не только лицо вытер, но и торс.

— Нет — засмеялся я. — Пока нет. Я не чувствую того куража что был раньше. Не дошёл я ещё до этого. Тело подводит, слишком медленно совершенствуется.

— Сколько с тобой не общаюсь, а всё привыкнуть не могу, смотрю, мальчишка мальчишкой, а как заведём беседу как будто ровня по возрасту.