Со мной, пока я возился с парнем остались радист и два десантника, сержант поспешил в подвалы. Там обнаружились темница и продовольственные кладовые. Он уже получил от меня приказ, что делать дальше, вот и отправился его выполнять. Продовольствие на машинах перевезти и погрузить на мой склад, пленных допросить и отпустить. Если есть одарённые, узнать, не хотят ли они лишаться Дара и стать простыми людьми. В общем, стандартная процедура. Сержант только один раз прервал меня, подошёл и через Мика спросил, нет ли у меня средства выводить пленных из паралича, забрал амулет и, выслушав, как его использовать, ушёл.

Я же разбудил пацана таким же амулетом, что снимал паралич и увернулся от удара кулака. Тот оказался резвым. Пока десантники его матерящегося держали, я слушал Мика, что переводил его вопли. Уже на второй минуте я понял, что поймал птицу удачи за хвост. Подросток оказался сыном главы службы паладинов и скоро должен был начать учёбу в этом заведении. Прибыл он сюда месяц назад и пока осваивался. Ха, жил в отдельной комнате с санузлом, а не как другие студенты по двое в крохотных кельях. Плохо было то, что ему было всего двенадцать с половиной лет. Малова-то тело. Но не беда, я слышал этот недостаток проходит со временем.

Наложив на него паралич, я махнул рукой:

— Несите его к остальным. Этого охранять как зеницу ока, глаз с него не спускать.

Паренька упаковали в одеяло, спеленав как младенца, унесли в сторону «Урала». Эту машину мы не использовали, немецкие грузовики гоняли от крепости к складу с хабаром. Выйдя на крыльцо, я усмехнулся. Сержант оказался парень с головой. Чтобы не напрягать своих людей, он снял паралич с двадцати крепких мужиков из деревни и заставил их горбатиться, дюжина переносила мешки или перекатывала бочки, остальные разгружали машины и расставляли бочки и мешки с продовольствием по складу, десантники их лишь охраняли, пяти хватало.

Сержант находился в подвалах, похоже, ещё общался с освобождёнными пленными, хотя первые отпущенные потянулись наверх, во двор, когда один из бойцов тронул меня за плечо и знаками попросил следовать за ним. Удача сегодня не отвернулась от меня, в библиотеке которую я до этого осмотрел мельком, бойцы нашли тайную комнату, а там… Книги по магии, и немало надо сказать, тысячи полторы на стеллажах было. Связавшись с бойцами у склада, я велел грузить пустые ящики в порожние грузовики, которые возвращались с пустыми кузовами и когда их доставили к тайной комнате, велел грузить все книги в них и доставить всё на склад.

Убедившись, что работа пошла, и первые ящики дюжие деревенские мужики понесли к машинам, я направился вниз, в темницы, бойцы тут и без меня справятся. По пути я в окно выглянул наружу, там раздалась автоматная очередь на полрожка. Выяснилось, что двое бросив ящик с книгами на каменные ступеньки крыльца, прыгнули на одного из бойцов, вот тот и срезал их очередью от живота. Не добежали. Погрузка и разгрузка продолжалась, на складе много места, так что всё унесём, главное перегрузить это всё что захватили. Разбрасываться ценными ресурсами не стоит.

В темнице мне не понравилось, пыточная, причём не одна. Тут юных будущих паладинов-подонков учили пытать одарённых, причём не важно, взрослый тот или ребёнок. В темницах много таких, что прошли через эти практические уроки, с ожогами на пол лица или без рук или ног. Большая часть из них дети. Слов нет, была бы возможность, поднял бы всех кто тут ранее жил и снова убил, но уже куда мучительнее, однако было поздно, сержант уже доложил через Мика, что все кто жил в крепости, исключая отобранных мной пленников, уже ликвидированы, сейчас повторно прочесывают строения и помещения. Кстати, в темницах я впервые обнаружил взрослых с Даром, человек тридцать. Все пожелали от него избавиться, для них это было проклятием.

У меня было шесть амулетов «Среднего исцеления» я просто не мог смотреть в детские глаза полные страдания и опустошил все накопители этих амулетов, но поднял на ноги и исцелил более пятидесяти детей. Как чуть позже стало ясно, две трети ушли сами, треть решила остаться со мной. Это примерно двадцать человек, двадцать шесть как выяснилось чуть позже. В основном тут содержались взрослые дети, от восьми лет и старше, но была одна, пятилетняя, которой раскалённым прутом выжгли глаза. Вылечив её, я взял ребёнка на руки и направился наверх, поглаживая её по голове, отчего та сильнее льнула ко мне, ища защиту. Находиться тут я уже не мог. Нелюди.

Дальше просто, в одну машину погрузили детей, в другую пленных паладинов, учеников, старше шестнадцати ни одного не было, самый ценный приз, того сынка старшего паладина, вроде как даже главы ордена паладинов, везли в кузове «Урала» под присмотром пяти бойцов, остальные рассредоточились по другим машинам. Склад, заполненный до отказа, я свернул, даже часть мебели в него перетаскали, нам на острове пригодится, ну и в три часа дня мы направились обратно. Впереди двигался грузовой «Опель» с пленными в кузове, потом «Урал»-«Покемон» и замыкал второй грузовик, француз, суть по эмблеме, там были дети. Именно так и двигались.