Она осторожно забралась рукой в завитки светлых волос между ногами возлюбленной и поцеловала ее в середине живота, а потом незагорелую белую кожу в самом низу.

– Я люблю тебя, – шептала Кейт между поцелуями. Такой простой и единственно верный ответ, и как только она раньше не понимала. – Я влюбилась в тебя с первого взгляда, о Джесси. Я так люблю тебя.

Она гладила шелковистую кожу на бедрах Джесс, поднимаясь выше, туда, где, как Кейт уже знала, ее ждет теплая влага. Ее пальцы дразнили и ласкали нежные складки до тех пор, пока Джесси, громко застонав, не очнулась от сна. – Кейт, что ты делаешь?! хриплым шепотом спросила она.

– Тс-с-с, лежи спокойно. Я просто тебя люблю. – Кейт притянула Джесс к себе, не переставая двигать пальцами. Бедра Джесс задвигались, и ободренная этим Кейт, надавила своим большим пальцем на твердый набухший бугорок и провела по нему кругами, зная Джесси, как саму себя.

– Ох, я… это… – Джесси повернулась лицом к Кейт и задрожала. – Пожалуйста… я сейчас…

– Ты так прекрасна, – выдохнула Кейт, растворившись в удивительном наслаждении, которое ей доставляло любить Джесси.

Готовая вот-вот разбиться вдребезги, Джесс вцепилась в нее, ее отрывочные слова перешли в мольбу. Кейт инстинктивно подстроилась под Джесс, двигаясь в такт ее сдавленным крикам. Когда трепетавшее тело Джесси напряглось и выгнулось, Кейт сильно сжала пальцы и унесла ее в небеса обетованные.

Джесси остановила бричку позади дома Шредеров. Солнце – пылающий огненный шар, садилось и уже исчезало за линией далеких холмов. Джесс повернулась на твердой деревянной скамейке к сидевшей рядом с ней девушке. Ее душу переполнял благоговейный трепет, подобное с ней случалось всегда, когда она, чувствуя себя песчинкой, сталкивалась с величием бескрайней земли и неба, которые поддерживали все ее существо. Она еще не пришла в себя от того, что Кейт отдала ей свое сердце, и до сих пор пребывала под огромным впечатлением от их занятий любовью.

– Я не хочу тебя отпускать, – тихо призналась Джесси. Рука Кейт лежала у нее на бедре весь этот час, пока они ехали с ранчо в город, и Джесс не хотела, чтобы девушка убирала свою руку. Пусть бы этого вообще никогда не случилось. Правильность того, что они с Кейт были вместе, вызывало у Джесс не больше сомнений, чем правильность того, что каждое утро она вставала и шла работать на своей земле. И если прежде, где-то внутри, у нее жила пустота и ожидание, то теперь они исчезли, ее сердце было заполнено до краев. Ее жизнь обретала цельность и законченность, когда Кейт была рядом. Так было – и не могло быть иначе, и Джесс не думала об этом по-другому. Любить Кейт было правильно, и точка. – Я хочу, чтобы ты всегда была со мной.

– Я тоже не хочу покидать тебя. – Лицо Кейт залилось румянцем еще больше, чем от августовской жары. Впервые в жизни она ощущала свое "я", внезапно раскрывшись и телом и душой. Кейт помнила, что, будучи совсем еще подростком, она не хотела того будущего, которое ожидало ее, но, как ни старалась, не могла придумать ничего другого взамен. Да, она слышала о женщинах, которые решались быть не такими, как все. Многие из них отправлялись на Запад и становились там учительницами, швеями и прачками. Однако Кейт не видела для себя такой судьбы. Ничто не подготовило ее к встрече с Джесси и тому, что они разделили. Но одно Кейт знала наверняка: она принадлежала Джесс.

– Мне нужно поздороваться с Ханной, чтобы меня не поймали на лжи. Я вернусь к тебе на ранчо, как только смогу ускользнуть снова. Моя мать начинает привыкать к тому, что я езжу в город одна. Но ей не следует знать, что я навещаю тебя.

– Может, тебе нужно немного выждать? Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя возникли неприятности с родителями. – Джесс действительно этого не хотела, но в то же время, мысль о том, чтобы провести в разлуке с Кейт даже несколько дней, причиняла ей сильную боль.

– Ты не причинишь мне неприятностей, это невозможно, – сказала Кейт и провела рукой вдоль ноги Джесси. Она мало что знала о радостях интимной жизни между мужчиной и женщиной. Ей доводилось слышать лишь завуалированные намеки матери и дикие домыслы подружек.

Но Кейт все же понимала, как действовала на нее Джесси. Сначала ее сердце наполнили чувства к этой женщине, а потом, когда эта любовь перестала быть платонической, Кейт с радостью приняла это. Ее наполнили нежность и страсть к Джесси, у нее не было ответа на вопрос, почему все так произошло, но она и не стремилась это знать. – Именно тебя я ждала, – сказала Кейт. – Я уже скучаю по тебе, – призналась Джесс.

– Я приеду к тебе сразу, как только смогу, – твердо повторила Кейт. Ей нужно было убедить в этом и себя, и Джесси.

– Ждать тебя – это целое испытание. – Джесс пыталась описать, что она чувствовала, но ей не хватало слов, и ее кулаки сжимались в отчаянии. Ей мучительно хотелось снова держать Кейт в своих объятиях, слышать, как она вскрикивает, сдаваясь под ее ласками. Джесс задрожала от этих воспоминаний. Она встретилась с Кейт пронзительным, источавшим желание взглядом. – Меня словно терзает голод, когда я думаю о тебе.