Непонятная обстановка вокруг действовала на нервы, и Лена ежилась. И как мистер Гарвельт может жить здесь? Кошмар ведь. Висящие в воздухе платформы и стоящие на них черепа жутких чудовищ пугали, не давая сосредоточиться на предстоящем разговоре. Что нужно от нее Палачу? Ради чего он обучил обычную русскую девушку магии? Ладно, пусть не совсем обычную, пусть древней крови, но все-таки, ради чего? Оставалось надеяться, что сегодня все станет ясно.

Появившийся прямо из стены японец поклонился и молча показал Лене на открывшийся впереди проход. Она резко выдохнула и решительно двинулась вперед. Страшно, но надо знать все, иначе так и останется в подвешенном состоянии, ничего не понимая в происходящем. Первым, что увидела молодая женщина, оказалось висящее посреди белого тумана кресло, на котором распластавшись сидел мистер Гарвельт. Звучала музыка, и Лена непроизвольно вслушалась. “Пикник”. Не узнать голос и стиль было невозможно.

Мороз по коже пробежал от этих слов, этой песни Лена раньше не слышала. Страшненькая песня… Безнадежная. Впервые она посмотрела на Палача другими глазами – не станет человек, кем бы он там ни являлся, слушать такое без причины. Такое слушают когда болит душа.

Обратив внимание на гостью, мистер Гарвельт поднял руку, и музыка стихла. Кресло опустилось ниже, рядом появилось второе точно такое же и столик с несколькими бутылками. Лена села, чувствуя себя на удивление неуютно. Палач снял очки, и на молодую женщину уставились жутковатые блестящие бельма, от чего ей стало совсем уж не по себе.

– Добрый вечер, Елена Сергеевна! – заставил вздрогнуть безразличный голос.

– Здравствуйте, мистер Гарвельт, – заговорила Лена. – Вы хотели меня видеть?

– Да, нам о многом нужно поговорить. Раньше вы были не готовы к этому разговору, теперь – да. Выпейте, вам сейчас это не помешает.

Палач налил в два стакана грамм по сто виски. Молодая женщина взяла один, вздрогнула и залпом выпила, хоть и не слишком любила виски – самогон самогоном. Однако сейчас и в самом деле не помешает. Спиртное позволило немного расслабиться, но страх никуда не исчез. Лена чувствовала, что сейчас узнает много такого, о чем бы предпочла бы не знать никогда.

Эрик смотрел на нее и понимающе улыбался. Жаль девочку, но ничего не поделаешь, долг превыше всего – она справится с этим делом куда лучше прочих. Странно, но факт – за внешней мягкостью скрыт стальной стержень. Никто и ничто ее не сломает, все способна вынести, оставаясь при том самой собой. И чиста душой, Создатель, до чего же чиста.

– Я понимаю, что вам очень трудно, – мягко заговорил он. – За короткое время вы узнали, что мир вовсе не таков, каким казался раньше.

– Ох, если бы только это… – поежилась Лена. – Мистер Гарвельт, что со мной делается? Вот что меня беспокоит больше всего.

– А что?

– Что? – взлетели вверх брови молодой женщины. – А то, что я убивала, ничуть не сомневаясь в своем праве делать это. Убивала не задумываясь и не испытывая от того никаких угрызений совести. Как же так? Еще несколько дней назад даже подумать о том, чтобы убить человека, было для меня чем-то невозможным. Что вы со мной сделали?!

– Ничего особенного, девочка, – грустно улыбнулся Эрик. – Ты думаешь, что во время инициации я изменил твое сознание? Это не так.

– Объясните тогда почему я смогла!

– Человек – многомерная личность, но мало кто из людей об этом знает. Только воины Пути, йоги и некоторые из великих мистиков.

– Что это значит? – наклонилась вперед Лена, смотря на Палача требовательным взглядом.

– А то, девочка, что в обычном состоянии человеком руководит только часть его личности, очень малая часть, остальное ваши доморощенные психологи называют подсознанием. Очень глупо. Нельзя отворачиваться от собственной темной части души, чревато подавленными психозами, и это самое малое. Нужно стать единым целым, приняв самого себя таким, как есть. Вы сделали несколько шагов по направлению к этому. Одновременно инициация полностью пробудила вашу душу, ее светлую и темную стороны. Они начинают сливаться. Мало того, вскоре начнут приходить воспоминания о прошлых жизнях, не пугайтесь, это естественно.

– Но это не объясняет моего поведения! – не выдержала молодая женщина.

– Почему же? – иронично вскинул брови Эрик. – Полностью объясняет. Когда речь зашла о вашей собственной жизни, то управление взяла на себя та часть личности, с которой вы до сих пор почти не сталкивались. Вы ведь замечали и раньше, что в критических ситуациях начинаете вести себя жестко и решительно, как будто становясь другим человеком?

Лена задумалась, вспоминая указанные эпизоды. А ведь прав мистер Гарвельт. Именно так. Если она принимала решение, то шла вперед без колебаний. Особенно, если приходилось трудно. Сцепляла зубы и держалась до конца, стоя в одиночку против всего мира. Даже от матери готова была отказаться, когда та попыталась сломать дочь и вынудить поступить по-своему. Откуда-то ведь брались эти черты в обычно мягкой Лене.

– Сейчас эта сторона вашей личности постарается взять верх, – продолжил Палач, снова наливая виски. – Внимательно следите за собой, это чревато довольно неприятными последствиями. Типичный пример тому – Даяна. Она полностью поддалась своей темной половине, хотя когда-то была очень доброй девушкой. Но начала мстить всем подряд за свою искалеченную жизнь, постепенно став такой, какой вы ее знаете. Поговорите с ней как-нибудь по душам, многое поймете. А сами старайтесь думать, а потом только делать. Хоть немного. Однако в случае боя думать некогда, здесь уже придется полагаться на инстинкты, главное – не давать им власти на собой. Помнить, что это вы хозяйка, а не они.