– Даяна, следуй за мной, – заставил всех вздрогнуть холодный голос Юкио.

– Не надо… – провыла та, сползая со стула и становясь на колени. – Умоляю, не надо…

– Ты слышала, что я сказала? – в голосе японки появилась холодная угроза. – Мне повторить?

– Нет… – обреченно прошептала критянка, с трудом вставая на ноги.

Юкио быстро вышла из покоев Лены, Даяна уныло плелась за ней, продолжая хрипло рыдать. На прощание она бросила на Лену отчаянный, молящий взгляд, от которого ту передернуло. Молодой женщине даже показалось, что в глазах вампирши блеснуло разочарование.

– Что здесь происходит? – поинтересовалась Настя, провожая их хмурым взглядом. – Почему она плачет? Лена?

– Я тебе потом все объясню, мам, – поморщилась молодая женщина. – Тут сложная ситуация, в двух словах не расскажешь.

Потом она повернулась к довольно улыбающейся Сатиа и негромко сказала:

– Пусть она сволочь, но стоит ли так радоваться чужой беде?

– О чем это вы, госпожа? – растерянно спросила персиянка.

– Да все о том же, – скривилась Лена. – Насколько я понимаю, над Леей и сейчас внизу издеваются?

– А откуда вы знаете о Лее? – совсем перестала что-либо понимать Сатиа.

– Неважно, – холодно бросила молодая женщина. – Так вот, я хочу забрать Лею к себе пятой горничной. Здесь ее тронуть не осмелятся. Так?

– Здесь не осмелятся… – подтвердила персиянка, продолжая потрясенно смотреть на госпожу.

– Иди и приведи ее! – приказала Лена. – Не мой, не переодевай, приведи такой, какая она есть сейчас. Поняла?

– Да, госпожа! – с бесконечным уважением поклонилась Сатиа и бегом рванулась прочь из комнаты.

– Лена, – хмуро посмотрела на дочь Настя. – И все-таки, что это значит?

– Да так, разбираюсь с несколькими неприятными вещами во взаимоотношениях моих горничных, – скривила губы та. – И беру к себе еще одну девушку, над которой постоянно издеваются. Беру, чтобы защитить.

Бывшая учительница не стала настаивать на подробном рассказе, понимая, что такой разговор лучше вести наедине. Но решила с дочери не слезать, пока та не расскажет все. Каким-то очень нехорошим душком потянуло, надо в этом разобраться. Как там Лена говорила? Сатиа на все готова, чтобы Даяне неприятности доставить? Да, персиянка откровенно радовалась слезам подруги. Но причем здесь японцы? И что они заставляют делать Даяну? Из-за чего та так страшно, так обреченно рыдала? Все-таки холодная жестокость, царящая в этом доме, сильно не нравилась Насте.

Долго ждать не пришлось, не прошло и десяти минут, как Сатиа вернулась, ведя за руку хрупкую, как тростинка, девушку с перепуганными, большими глазами. Лена внимательно оглядела свое новое “приобретение”. Черные прямые волосы, явно семитская внешность – оливковая кожа, нос с легкой горбинкой, пухлые губы. Однозначно еврейка, но очень красивая. Или арабка. Состояние девушки заставило ее скрипнуть зубами. Избита до синевы, взгляд затравленного зверька, вся дрожит. Обнажена и жутко грязна, да что там, от Леи несло такой вонью, что Лена поморщилась. Ощущение, что бедняжка долго находилась в канализации. При виде госпожи девушка рухнула на колени и принялась целовать пол перед ее ногами.

– Немедленно прекрати! – возмутилась Лена. – Не смей унижаться!

Услышав недовольство в голосе госпожи, Лея испуганно запищала, забилась в угол, закрыла лицо руками и принялась дрожать, глухо подвывая.

– Господи, да кто ж это девочку так запугал? – встала Настя, с искренней жалостью смотря на еврейку.

– Даяна со своими суками! – зло бросила Сатиа. – По заслугам ей, паскуде, все! Гадина какая!

– Что с ней делали? – холодно спросила Лена.

– Госпожа, не стоит о таком рассказывать, честное слово… – поежилась персиянка. – Сейчас я ее из канализационного коллектора вытащила, а до того…

Она снова вздрогнула.

– А почему же ты ее не защищала, раз она твоя подруга? – бросила на нее жесткий взгляд молодая женщина.

– Мак-Ардоу запретил, – неохотно ответила Сатиа, поморщившись. – Сказал, что раз бесполезная тварь не может сама отбиться, то заслуживает своей судьбы. А как кого убить надо, чтобы никто ничего не заподозрил, так все равно Лею посылал. Ни один арвад лучше нее этого делать не умеет. Все так обставит, что не придерешься – сердечный приступ, и никаких улик.

– Убить?! – взлетели вверх брови Насти. – Вот эта вот несчастная девочка – наемная убийца?!

– Госпожа, мы – вампиры, – тяжело вздохнула персиянка. – Мы все жили чужой смертью. Спасибо Повелителю за то, что снял с нас эту ношу.

– Ясно, – кивнула бывшая учительница. – Приготовьте-ка ванну, ее вымыть надо. И одежду какую-нибудь.

Она решительно подошла к Лее , не обращая внимания на запах, идущий от нее. Села рядом, обняла девушку и принялась нашептывать ей на ухо какие-то ласковые слова. Та сперва замерла, как испуганный зверек, а потом немного расслабилась и снова разрыдалась, уткнувшись в Настино плечо носом. Бывшая учительница сама отвела Лею в ванну, залезла туда вместе с ней и осторожно вымыла избитую и изрезанную девушку. У нее почему-то не заживали мгновенно раны, как у остальных вампиров. Настя только качала головой, начав понимать по характеру этих ран, что творили с несчастным существом. Лена стояла рядом и тоже все видела, горя гневом. Да, Даяна тысячу раз заслужила своей судьбы. Права Юкио. Больше она за эту сволочь заступаться не станет.