– Тебе это неприятно? Тем лучше, – огрызнулась я.

– Нет, что ты! Я и сам рад помочь, но чтобы это было в открытую, – махнул рукой царгаец.

Сейчас он выглядел простоватым пареньком. Просто душка! Захотелось подойти к уроженцу Царги и хорошенько встряхнуть, чтобы не корчил из себя того, кем не являлся. Глубоко вздохнула, подавив эмоции.

– Я продолжу, – глядя мне в глаза, произнес Кольт. – Я копался в контракте и пытался найти хоть одну лазейку, чтобы вытащить тебя из всего этого. Она существует, эта самая возможность. Только…

– Только?.. – покосилась на Стаса я.

Брат внимательно следил за разговором и хмурился. Я знала этот взгляд и вдруг поняла, что разговоры куда серьезнее, чем кажутся. Вернее, скоро все станет слишком серьезно, ведь Кольт и Стас не отступятся.

– Рекрута можно выкупить у государства.

– Сколько? – среагировала на признание я, а Стас подался вперед.

– Очень много, – выдохнул Кольт.

– Угу, – откинулся на спинку кресла брат и словно потерял интерес к беседе.

– Значит, буду служить, – вздохнула я.

Айн неожиданно рассмеялся и, глядя в пол, бросил:

– Я с вами.

– Что «ты с ними»? – удивилась я.

– Напьюсь, – с улыбкой, произнес царгаец. – Предлагаю спуститься в бар и погулять на славу. Мы ведь любим Цветану, а значит, ради любви напьемся сильнее.

Кольт хрюкнул, и я обернулась. Дружок принялся махать руками, но на этот раз сопроводил движения словами:

– Любовь – зараза.

– М-м, дружище, – обратился Стас к Кольту. – Прекрасный тост! Парни, у Цветика не так много времени осталось. Всего три дня, а затем ее ждет казарма, уставы… Предлагаю напиться сейчас, а утром – продолжить.

Стас сверлил меня взглядом. Что брат хотел от меня, и какие мысли бродили в его голове – загадка. Расспрашивать бесполезно, не ответит.

– Первый тост у нас есть, – нарушив паузу, произнес брат. – Какой будет вторым?

– Жизнь – дерьмо! – сказал Айн, счастливо улыбаясь.

– Принимается, – хмыкнул Стас. – Внесу свою лепту: вера – тупость. Цветик, твоя очередь.

– В «крысоловы» решил податься? – подыграла я Стасу. – Устроишь охоту на тех, кто тебя сдал? А как же Тахряна, будущее?

– Одно другому не мешает. Знаешь ведь, предателей надо наказывать.

– Хм… – пожала плечами я. – Мне ничего не осталось. Ладно, пусть будет: свобода – призрак. Пошли?

Мы спустились в просторный бар, что находился на надводном этаже. Царящий в нем полумрак давал глазам возможность отдохнуть. За три недели, что обитала в пансионате, я устала от интенсивного освещения внутри помещений.

Мы прошли к барной стойке. Пока парни делали заказ, осмотрелась. Народу оказалось не много. Метисов и коренных жителей Илои не наблюдалось. Клиентами были люди. Судя по военной выправке отдыхающих, создавалось впечатление, что я находилась на костюмированном балу в казарме. Невольно усмехнулась, шаря взором по переодетым в штатское воякам. Неожиданно мое внимание привлек столик у дальней стены. Улыбаться сразу расхотелось.

– Ты побледнела, милая, – прошептал на ухо Айн.

Я вздрогнула и бросила на него испуганный взгляд.

– Да, они тоже здесь отдыхают, – обдавая меня сладковатым запахом изо рта, произнес жених. – Неделя и они снова в строю.

– Знакомые? – нахмурился Стас, а Кольт в этот момент расплачивался с барменом.

– Да, – кивнул белобрысый. – Инструктора Цветаны. Зорий Зимов и Ян Спектр. Одного из них ты знаешь, пилотом был в тот год, когда едва все вместе не разбились на Тахряне. Тогда летели ты, я, Иван.

– Я тебя понял, – отозвался брат. – Тот случай забыть сложно.

– Думаю, полезно будет с ними познакомиться, – подмигнул мне Кольт.

Не готова встретиться с Зорием. Вернее не так, иначе: я не хочу встречаться с тем парнем, похожим на мужчину, которого себе придумала и влюбилась. С самого начала знала, что роман с господином Зимовым невозможен. Мы слишком разные. Думала, ограничусь легким флиртом и забуду солдафона. Не вышло, увязла в чувстве по самые уши. Знала, что у него есть невеста, но решила наплевать на это и получить удовольствие. Получила, только вместо легкой грусти, которую предполагала испытывать после расставания, душу изъела тоска и ревность. Три недели на Илое помогли встряхнуться, посмотреть с оптимизмом в будущее. И ведь жизнелюбие стало возвращаться. Теперь я снова на волоске от нового витка болезни, которая называлась – расставание.

Точно в тумане подошла к столику, за которым сидели Зорий и Ян, и представила Зимову брата и друга. Кольт взял инициативу на себя, и Айн ему подыграл. Стас быстро сошелся с Яном, а Кольт разговаривал с Зорием. Мне оставалось лишь отмалчиваться и бросать на бывшего возлюбленного короткие взгляды.

– Выпей и пойдем танцевать, – прошептал Айн мне на ухо. – Ты сама на себя не похожа.

Я кивнула и залпом осушила бокал. Не глядя, протянула руку Ирову, и он помог мне подняться. Играла быстрая музыка, но Айн ухватил меня за талию, и пришлось двигаться с ним в такт. Надо признать, танцевал он хорошо. Музыка менялась, как и бокалы в моей руке, а я кружилась по залу бара. Несколько раз довелось побывать в паре со Спектром и трижды с Кольтом. Когда, усевшись на место, я взглянула на Зория, то не почувствовала ничего кроме легкого укола злости. Айн прав, илойские вина восхитительны. После них не только послевкусие отличное, но душа отдыхала, словно после обезболивания.