– Представляете, Кристина предлагает мне место заместителя в своей фирме… Смешно, правда?… Я ведь всё давно позабыла. Да и какой из меня заместитель…

Её голос звучал так неуверенно, а глаза так откровенно просили о поддержке, что я не смогла отреагировать как-то иначе:

– Ну что ты, мамочка, из тебя получится замечательный заместитель, ты же у нас такая умница. Непременно соглашайся! Будешь у нас теперь бизнес-леди!

Я, конечно, шутила и была абсолютно уверена, что на этом тема маминой неожиданной карьеры не только оговорена, но и закрыта. НАВСЕГДА. Папа, видимо, думал так же, потому что лишь рассеянно добавил:

– Да, да, конечно…

В маминых глазах появился радостный блеск, и она снова обратилась к нам, стараясь скрыть беспокойство:

– Вы что, серьезно так думаете?

– А если серьезно, то этот разговор не для завтрака. Вот вернусь вечером с работы, и мы обо всем поговорим.

– Но мне нужно… Кристина просила…

– Вечером. Все вечером, – мягко отрезал отец, вслушиваясь в прогноз погоды по телевизору, – чёрт, опять эти дожди, а у нас медоборудование не разгружено!

– Но я обещала Кристине, что приеду сегодня к ней на фирму присмотреться, – еще сильнее занервничала мама, явно не желая сдаваться.

– Ну, если обещала, поезжай и присмотрись! Обещания нужно выполнять. Все, дорогая, я побежал, опаздываю, – подытожил отец, стремительно вставая из-за стола. Несмотря на спешку и раздражение, исполнил утренний ритуал, неторопливо и нежно целуя жену в щеку. Мама проводила его до дверей и на два часа закрылась в ванной. Потом долго и дотошно подбирала себе наряд, то ныряя в недра гардероба, то вытанцовывая у зеркала. Наконец, она появилась на пороге моей комнаты.

– Ну, дочь, быстро рассказывай, как я выгляжу? – спросила неприступно-деловая, ставшая чужой, мама.

– Безукоризненно, – невесело, но честно ответила я.

Вернулась она достаточно поздно, перевозбужденная, с лихорадочным блеском в глазах. Радостно крикнула из коридора, влезая в домашние тапочки:

– Привет, семья!

И поинтересовалась участливо, заходя в комнату. – Вы уже ели?

– Ели, – мрачно ответили мы, не отрывая взгляда от экрана телевизора, демонстрируя тем самым всеобщую обиду.

– А, что ж тогда такие неласковые? – весело прожурчала она, заходя в комнату и падая в кресло – Бедные мои ножки. Совсем разучилась ходить на каблуках. Сереж, это не будет большим нахальством, если я попрошу помассируешь мне стопы?

– Не будет, – деревянным голосом ответил отец, не двигаясь с места.

Но мама словно не замечала нашего молчаливого протеста.

– Боже мой, если бы вы только знали, как же я боялась! Дрожала, как школьница! А всё оказалось совсем несложно. Ну, конечно, нужно будет кое-что перечитать, проштудировать законодательную базу, опять же – компьютер. Ты знаешь, Сережа, у них такой замечательный системный администратор. Он так здорово всё объясняет, думаю, за неделю-другую я освоюсь, – щебетала мама.

– Ты, я как понял, уже всё решила?

– Да это не я, это судьба за меня все решила! Подарила, так сказать шанс! Я думала- ты порадуешься вместе со мной.

– Я радуюсь, – мрачно сказал папа, – только…

И замолчал, словно споткнулся обо что-то.

– Что «только»?

Отец снова не ответил.

– Ну, что «только»? Договаривай, раз начал, – в маминых словах проступила едва заметная обида.

– Только мне почему-то казалось, что у нас семья… Нормальная такая семья, где каждый интересуется мнением каждого, – я уловила в голосе отца незнакомые мне доныне металлические нотки.

– Но, Сережа, я думала…

– Думала? А ты уверена, что это у тебя получилось?

Мама в одночасье вспыхнула, стремительно поднялась и вышла из комнаты. Отец, тяжело ступая, пошел следом. Они закрылись от меня в спальне. Они ВПЕРВЫЕ закрылись ОТ МЕНЯ. Из-за дверей долетали лишь обрывки фраз, из которых никак не складывались пазлы их разговора. Минут через сорок мама, пряча лицо, проскочила мимо меня на кухню. Но я успела заметить слезы в её глазах. И это тоже было ВПЕРВЫЕ.

Утром за завтраком в доме было напряженно, вечером зловеще тихо, а через два дня непривычно пусто. Мама вышла на работу.

Мудрый и любящий отец, совершенно неожиданно для меня, не стал обострять ситуацию и, встретил её вечером с работы букетом цветов и романтическим ужином. Он даже сделал ответный ход – выпустил праздничный номер семейной газеты, задействовав для этого меня и коробку моих фломастеров. Мама была невероятно растрогана, крайне взволнованна и как-то по-особому красива.

Папа, всецело уверенный в том, что мамино желание вырваться из домашнего плена очень скоро сменится тоской по этому самому дому, полным разочарованием в бизнес-начинаниях, а затем полной и безоговорочной капитуляцией, был спокоен, как удав. Но… Но он ошибся. Шли дни – мама приходила с работы озабоченная, сильно уставшая, но невероятно счастливая.