– Дело уголовное.

– Да какое там дело, – дознаватель махнул широкой ладонью. – Состава преступления по двести шестьдесят четвёртой здесь нет. В ДТП никто не пострадал. Разве только вы от собственных действий. С ущербом пускай страховые компании разбираются. В крайнем случае, через суд в гражданском порядке взыскивают. Просто без вашего заявления прокурор может возвратить материал на доработку. Придётся всё заново перелопачивать. А вы уедете, если в очередной раз повезёт, или ещё что случится, не дай бог. И будем воду в ступе толочь. Лишняя морока.

Слова капитана меня насторожили.

– Что значит «если повезёт»?

– А то и значит. Везунчик вы, Дмитрий Наильевич. В такой аварии уцелеть, это ж умудриться надо. Тот «ПАЗик» почему в капиталке-то был, знаете? Тоже перевернулся с месяц назад. На той же дороге, где с вами встретился. Только водитель тогда погиб. Автобус из ремонта уже другой водила забирал, чтобы в АТП отогнать. И нате вам…

Я лишь плечами пожал:

– Странное совпадение.

– Совпадением тут и не пахнет, мил человек, – встрял в разговор ММ, до того хранивший глубокомысленное молчание. – Это, попрошу заметить, закономерность. И произрастает она из вполне определённых корешков. Имеет первопричину, так сказать. Вы же видите, насколько переполнено наше отделеньице. Неужели думаете, подобное происходит постоянно? Смею вас заверить, что нет.

Мне стало тревожно. К чему они клонят? На что пытаются намекнуть?

– И в чём же, собственно, кроется причина? – рискую спросить напрямик.

– А причина в Бармаглоте, – не моргнув глазом, выдаёт Алёхин.

У меня вырывается короткий смешок, но капитан по-прежнему серьёзен. Перевожу взгляд на доктора. Тот смотрит пристально сквозь круглые очки. Ни на лице, ни в глазах нет и тени весёлости. Они точно тут все тронутые…

Вздохнув, задаю вполне закономерный вопрос:

– Это кто?

И получаю ошеломляющий ответ ММ, произнесённый до одури спокойным, будничным тоном:

– Местный маг. Чародей. Волшебник, если хотите, присматривающий за нашим городком. Благодаря ему в Артёмовске до поры до времени царила тишь да гладь. Жизнь текла размеренно, благодушненько так. Вы только представьте, мил человек, люди, ни в чём не нуждаются, мирно соседствуют друг с дружкой и с нежитью. Русалочки плещутся в водоёмах, лешие присматривают за городским парком и сквериками, домовые с дворовыми следят за квартирами да за чистотой на улицах. Вурдалаки – те вообще работают здесь, при больничке, на станции переливания крови, да на скотобойне. Никто никого не трогает. Все самодостаточны в той или иной мере. Чуть шалят разные демоны, но их быстренько приструнивают, – кивок в сторону Алёхина.

– Да, – поддакнул тот. – Особых проблем с демонами никогда не было. Но в последнее время…

– С полгодика уж, – опять влез доктор. – О нашем Бармаглоте ни слуху, ни духу. Зато вокруг его поместья такое завертелось!..

– И медленно расползается по городу… Того и гляди, скоро всё поглотит.

– Участились несчастные случаи. Самые безопасные местечки превращаются в смертельные ловушки. Нежить с ума сходит, бесчинствует…

– Про демонов я вообще молчу. Взбесились будто. Не проходит и дня без нападения на людей. А в камере их разве удержишь? Заговорённая клетка, и та не всегда помогает…

– Стоп, стоп, стоп! – я умоляюще приподнимаю с колена здоровую руку. В голове сплошное броуновское движение от излитого на меня ушата абсолютно невероятной информации. Они что, всерьёз?! Сердце испуганно дёргается в предчувствии чего-то чертовски неприятного. – Вы зачем это всё мне сейчас рассказываете?

Доктор с милиционером переглянулись.

– Говори ты, Лёшенька, – любезно позволил ММ и уткнулся в раскрытую историю болезни, напустив на себя вид очень занятого человека.

Алёхин прокашлялся, словно докладчик перед началом длинной лекции.

– Видите ли, Дмитрий Наильевич… Как я уже сказал, вы очень, просто невероятно везучи. К тому же, бывший офицер. А офицеры бывшими, как известно, не бывают…

– Ближе к телу, капитан, – перебиваю нетерпеливо.

«Ты мне присягу ещё припомни, агитатор хренов, или долг перед Отечеством».

За милиционера вступился ММ:

– Лёша хочет сказать, что в социуме действует закон равенства сил. Если вдруг одна чашечка весов становится тяжелее и тянет вниз, это приводит к созданию противовеса в другой чашечке.

– Иными словами, – Алёхин поспешил вернуть инициативу в свои руки, – вы появились не случайно, и просто обязаны нам помочь.

Во как! Я уже кому-то чем-то там обязан. Хрен вы угадали!

– С какой это стати? – бросаю с вызовом.

– А с такой, гражданин Хайдаров, что деваться вам некуда. Попав под воздействие усадьбы Бармаглота, вы оказались в западне, и выбраться из Артёмовска самостоятельно уже не сможете.

– Что, силой держать будете? – пристально вглядываюсь в лицо капитана, по старой привычке прищуривая левый глаз.