– Я должен немедленно видеть Дала, – повторил я. – Нам необходимо как можно быстрее убраться отсюда.

– Уйти из долины? Зачем? Ты сам все время утверждал…

– Ава, ради Бога, делай то, что я тебе говорю. С минуты на минуту здесь начнется светопреставление. Мы все утонем. Найди Дала и приведи его ко мне. Немедленно!

Она пожала плечами, но повторила мои слова стоявшим поблизости мужчинам.

– Дал ранен и уже три дня не встает с постели, – пояснила она.

– Серьезно?

– У него повреждена нога. Рана не слишком тяжелая. Но у него началась лихорадка.

„Опять инфекция“, – подумал я.

Я вскочил со своего места и направился к двери. Стоявшие на пороге мужчины в панике разбежались. Репутация человека, вернувшегося из страны мертвых, сослужила мне хорошую службу. Я направился в сторону хижины Дала, понимая, что, если немедленно не принять мер, очень скоро многим из присутствующих и правда придется отправиться в ту страну.

По дороге я обратил внимание на то, что обычно спокойная река грозила выйти из берегов. Струйка дыма над Араратом превратилась в столб пламени угрожающих размеров. Время от времени отчетливо ощущались слабые толчки почвы. Женщины, как всегда первыми, почувствовали признаки надвигавшейся беды. Их молчание и страх были красноречивее всяких слов.

Двое подростков, находившихся в хижине, помогли Далу подняться на ноги, когда я появился на пороге. Его нога распухла, но явных признаков гангрены я не заметил.

– Усадите его на место, – распорядился я, – и уходите. Нам необходимо поговорить наедине.

– Мы все думали, что ты погиб, – произнес Дал, грустно улыбнувшись, едва мы остались одни.

– Как видишь, пока я еще жив, – сухо произнес я. – Но если мы хотим и дальше оставаться в живых, нам надо срочно убираться отсюда.

Дал недоуменно уставился на меня.

– Уйти из долины, сейчас? Но я думал…

– С минуты на минуту начнется наводнение, – объяснил я. – Сель сметет все на своем пути. В нашем распоряжении часы, может быть, даже минуты.

– Но ничего подобного никогда еще не происходило.

– Дал, – возразил я, стараясь говорить по возможности спокойно, – разве я когда-нибудь лгал тебе? Наводнение неизбежно. Лава растопила ледники Арарата. Мы все погибнем. Нам необходимо бежать. Немедленно! Сейчас!

Он бросил вопросительный взгляд на Аву.

– У нас нет времени для дискуссий, – предупредил я. – Передай своим людям и пошли кого-нибудь к вождям других племен сказать, чтобы все они немедленно покинули долину. В нашем распоряжении не больше часа.

– Тогда мы не успеем добраться даже до устья долины, – напомнила Ава. – Поток сметет нас, когда мы будем спускаться по склону.

Пару секунд я обдумывал ее слова.

– Ава права, – согласился я. – У нас нет времени. В таком случае остается только один выход. Нам придется взобраться на утесы.

– Никто не может взобраться на утесы, – возразил Дал.

– Я покажу тебе, как это можно сделать.

– Но утесы неприступны. Мы не умеем летать.

– Мы сможем подняться, – вступила в разговор Ава. – Орион и я проделали это еще месяц назад.

Дал начал было возражать, но очередной мощный толчок вынудил нас прекратить препирательства. Одновременно он заставил и меня более трезво взглянуть на наше положение. С раненой ногой Дал и правда имел не много шансов подняться на вершину утеса. Раздался глухой взрыв, и над Араратом взметнулся огромный столб пламени. Ариман не бросал слов на ветер.

– У нас нет времени на размышления, – произнес я твердо. – Мы должны бросить все и уйти немедленно, если хотим остаться в живых.

Дал больше не колебался.

– Ава, собери старейшин, – приказал он. – Пошли людей в соседние селения. Не тратьте времени на сборы. Берите только самое необходимое.

– Но я не могу оставить тебя.

Дал указал на свою распухшую ногу.

– Мне никогда не подняться на утесы. Оставь меня.

Я понимал, что он прав. Передо мной стояла практически невыполнимая задача: заставить более сотни мужчин, женщин и детей, не знакомых даже с основами скалолазания, подняться по почти отвесной скале на высоту более трехсот футов. Что было говорить о человеке, едва способном передвигать ноги? Но я не мог оставить его умирать в одиночестве хотя бы ради Авы. Я на секунду задумался. При своей храбрости Дал явно испугался и даже не пытался скрыть этого. Он без колебаний пожертвовал бы жизнью ради своих соплеменников, но перспектива умереть в одиночку пугала его. Выбирать не приходилось. Подойдя вплотную, я заставил его подняться на ноги.