Подхватив Йоки на руки, Тахон сделал попытку спастись. Это движение решило его судьбу. Отбросив колебания, солдат поднял ружье. Еще две жертвы упали на землю.

– Нет! – крикнул я, сбрасывая оцепенение. – Прекратите стрелять!

Размахивая руками как безумный, я бросился к убийце. Он сделал попытку отступить в сторону, продолжая целиться в Хайяну, стоявшую над телами дочери и мужа. Я схватился за ствол ружья и сделал попытку вырвать его из рук моего противника. Между нами завязалась борьба. Подоспевший мне на помощь Туну решил ее исход, сбив негодяя с ног.

Я поднял ружье в ту секунду, когда подросток, с пылавшими от гнева глазами, размозжил шлем солдата обломком скалы. Он продолжал наносить удары и тогда, когда безжизненное тело врага замерло у его ног.

Повернувшись, я бросил взгляд в сторону поляны, где продолжалась бойня. Несколько десятков мертвых неандертальцев лежали в лужах крови по всей поляне. Солдаты, снова отошедшие под прикрытие деревьев, продолжали хладнокровно расстреливать свои жертвы.

Машинально я поднял ружье к плечу, уже готовый стрелять. Но у меня не хватило духу нажать на курок. Там, за непрозрачными щитками шлемов, могли быть Марек, Лиза или сама Адена. Я не мог стрелять по ним даже ради спасения беззащитных неандертальцев.

Да и были ли они столь беззащитными? Еще один солдат уже лежал на земле, и две собаки рвали его тело. Выскочивший из темноты Ариман сзади напал на третьего и заломил ему руки за спину, тогда как его соплеменник сорвал с солдата шлем и одним ударом размозжил ему голову. Ариман поднял с земли ружье и начал стрелять по отступавшим людям.

Скоро на поляне остались только ее хозяева. Несколько минут мы просто стояли, приходя в себя и испытывая страх и гнев. Я насчитал тридцать восемь трупов неандертальцев и три человеческих тела. Отбросив ружье в сторону, я склонился над телом солдата, лежавшего у моих ног. Это была женщина. Ее белокурые волосы пропитались кровью.

Я долго не мог отыскать тело Хайяны, но в конце концов нашел и его, вернее, то, что от него осталось.

Ариман пересек поляну смерти, держа в руке лазерное ружье. Его глаза пылали от гнева и боли.

– Это были ваши люди, Орион, – произнес он, остановившись напротив меня. – Объясни мне, зачем они это сделали.

Что я мог ему ответить?

Я круто повернулся и, оставив за собой деревню неандертальцев, скрылся в темноте леса.

Я скрылся в лесу, и меня окутала тьма ночи. Я дрожал не столько от холода, сколько от переполнявшего меня ужаса. Тишина стояла такая, что от нее ломило в ушах.

Не знаю, долго ли я так шел один куда глаза глядят. Я не мог вернуться в деревню и ощутить на себе обвиняющие взгляды ее жителей, наблюдая растушую ненависть и жажду убийства в глазах Аримана.

Наконец я заметил свет, мерцавший прямо впереди меня. Деревья вокруг внезапно расступились и исчезли неизвестно куда, и я снова оказался в уже знакомой мне заоблачной стране без конца и края.

В отдалении я заметил одинокую фигуру женщины, поджидавшей меня. Я знал, что это – Аня. Но у меня не было ни сил, ни желания ускорять свой шаг.

Когда я подошел ближе, я увидел еще одну фигуру, темную и угрожающую. Фигуру Аримана, все еще томившегося в своем энергетическом коконе. Его пылавшие ненавистью огненно-красные глаза были направлены прямо на меня. Сейчас он выглядел много старше, чем тот человек, которого я покинул всего несколько часов тому назад. Ненависть и боль состарили его куда больше, чем годы.

Лицо Ани было печально.

– Теперь ты знаешь все, – вырвалось у нее.

– Я знаю почти все, – поправил я ее, – кроме самого важного. Зачем все это понадобилось?

– Об этом ты должен спросить у Ормузда.

– Где же он?

Аня слегка пожала плечами и сделала неудачную попытку улыбнуться.

– Здесь, где же еще? Он видит и слышит нас.

– Но ему стыдно встретиться со мной лицом к лицу, – вставил я.

Она не могла скрыть своего крайнего изумления.

– Стыдно? Ему?

Я поднял голову к золотому шару, висевшему у нас над головой.

– Явись, Ормузд. Пришло время подводить итоги. Покажи свое лицо, убийца!

Золотой шар спустился чуть пониже.

– Я здесь, – прозвучал голос.

– Явись в облике человека, – потребовал я, – я хочу видеть твое лицо, его выражение.

– Ты берешь на себя слишком много, Орион! – произнес Ормузд угрожающе.

– Я служил достаточно долго и могу рассчитывать на небольшую поблажку.