Шрифт:
Золотой шар по яркости не уступал солнцу.
– На колени, создание! Воздай почести своему творцу!
Я готов был повиноваться и, если бы не Аня, взявшая меня за руку, наверняка бы исполнил его приказание.
– Он хорошо послужил тебе, Ормузд. Как ты можешь так обращаться с ним?
Ормузд снова принял человеческий облик.
– Я всего лишь хотел дать ему понять, – сказал он холодным тоном, – с какой силой он имеет дело.
– И вы должны понять, бог Света, с какой силой вы имеете дело. Я видела его храбрость. Даже вам не под силу испугать его.
– Я вложил эту храбрость в него! – загремел Ормузд.
– Тогда тем более перестаньте пытаться потрясти его своим могуществом.
– Подождите, – взмолился я, – слишком многое мне до сих пор остается непонятным.
– Еще бы, – бросил Золотой бог презрительно.
Я кинул взгляд на Аримана, наблюдавшего за этой сценой полными боли глазами.
– Вы создали меня, чтобы я выследил и убил Аримана, – напомнил я.
– Да, но теперь, как я уже говорил тебе, это не имеет никакого значения. Ариман мой пленник и останется им навсегда.
– В каждую эпоху, куда бы вы ни посылали меня, я неизменно находил одну и ту же женщину, хотя она и носила разные имена.
– Ну и что с того? – нетерпеливо подгонял он меня.
– Но вы сказали мне, что все они были земными женщинами, – напомнил я, – женщинами, которым суждено прожить всего одну жизнь.
– Он не понимает простейших вещей, – пренебрежительно заметил Ормузд, обращаясь к Ане.
– Тогда мы должны объяснить ему их, – отвечала она.
– Чего ради?
– Потому, что я хочу этого, – сказала она решительно.
– Еще чего! С какой стати я должен что-то объяснять собственному созданию, в услугах которого уже не нуждаюсь? – фыркнул Золотой бог.
43
Итак, я был больше не нужен Ормузду. Но если он сумел создать меня, а затем неоднократно возвращать к жизни, уничтожить меня ему проще простого. Уничтожить и навсегда забыть о моем существовании.
– Так вот какую награду вы приготовили мне, – усмехнулся я. – Смерть!
– Орион, постарайся понять, – произнес он более миролюбиво, – то, что ты просишь, я не могу тебе дать. Так же как и я, Аня не человек, хотя иногда, ради удобства, мы и принимаем человеческий облик.
– Но Адена… Агла…
– Они люди, – объяснила Аня. – Что касается Адены, то она гостья из далекого будущего…
– Пятьдесят тысяч лет после двадцатого столетия, – пробормотал я, вспомнив слова Ормузда, которые он сказал во время нашей первой встречи.
– Верно, – подтвердила Аня, – она было сотворена в одно время с тобой.
– А остальные?
– Другие же, Арета, Ава, Агла, были рождены от земных женщин, так же как и все остальные люди, с того времени как отряд Адены сумел приспособиться к условиям жизни в ледниковом периоде.
– Но все они были тобой! – запротестовал я.
– Да, я пользовалась их телами, когда жила на Земле. На какое-то время я сама становилась человеком.
– Ради меня?
– Первый раз нет. Сначала мной руководило просто любопытство, желание увидеть собственными глазами, на что способны творения Ормузда. Но, став земной женщиной, я научилась испытывать те же чувства, что и все люди, – боль, страх и, наконец, любовь.
– Итак, вы намерены помешать нам оставаться вместе? – спросил я напрямик, поворачиваясь к Золотому богу.
Привычная высокомерная улыбка давно исчезла с его лица. Сейчас он показался мне скорее озабоченным.
– Я могу дать тебе целую жизнь, Орион. Несколько жизней, если ты хочешь. Но не проси у меня невозможного. Я не могу превратить тебя в одного из нас.
– Почему же вы не сделаете это возможным? – спросил я с горечью.
– Это выше моих сил. Даже я не могу сделать из бактерии птицу, а из человека бога.
– Он говорит правду? – Я боялся услышать утвердительный ответ. – Неужели ничего нельзя сделать?
– Увы, Орион, – отвечала Аня тихо. – Постарайся понять и нас.
– Чего уж тут понимать, – пожал я плечами, чувствуя, как ярость начинает закипать во мне.
Случайно мой взгляд упал на неподвижное тело Аримана, и, кажется, в первый раз я познал, какие чувства руководили его поступками.