Адена бросила на меня сердитый взгляд.

– Не надо думать, что Ормузд поступает так для своего удовольствия, – резко возразила она. – Речь идет о судьбе мироздания, о судьбе твоего собственного народа, наконец.

– Но не устраивать же ради этого охоту на восьмерых обессиленных людей?

– Это люди Аримана, – поправила она меня строго. – Наши смертельные враги.

– Враги, вынужденные сражаться копьями против лазерных ружей.

– Ты предпочел бы схватиться с ними врукопашную? – усмехнулась она. – Не исключено, что у тебя еще появится такая возможность. Наши батареи вот-вот иссякнут. А энергетическая установка, оставшаяся в пещере, и без того на нуле. Ты доволен?

Я вынужден был признать, что перспектива драться с тварями мало обрадовала меня.

– Мы должны истребить их, – без устали повторяла Адена. – Всех до единого, включая Аримана. Его следует уничтожить в первую очередь. Надеюсь, ты это понимаешь.

Я рассеянно кивнул головой.

– Мне известна воля Ормузда. Понимаю, что и Ариман не пощадит нас. Но мне не нравится наше задание.

– Орион, – возразила она, – мы находимся здесь не для развлечения. Мы должны это сделать. У нас нет выбора.

Я не нашел ответа и счел за благо прекратить бесполезный спор. В течение всего дня мы шли по следам врагов. Адена возглавляла нашу небольшую колонну. Я старался держаться недалеко от нее. Ближе к вечеру на горизонте появились первые деревья – гигантские сосны. Вид их густых крон порадовал наши утомленные глаза.

– Удобное место для внезапного нападения, – заметил я. – Нам следует быть поосторожнее.

– Ты прав, но пока у нас есть пистолеты. Нападение станет для них самоубийством.

– В лесу у них достаточно союзников. Они могут прибегнуть к старой тактике и бросить в атаку животных.

– Что же ты предлагаешь?

– Обойти лес. Если они устроили нам засаду, а я в этом не сомневаюсь, мы вынудим их выйти на открытое место.

– Но в таком случае мы потеряем половину дня. Может быть, даже больше.

– Зато сохраним людей.

– Мы не можем позволить им уйти от нас.

– Если мы пойдем через лес, то почти наверняка нарвемся на засаду и скорее всего погибнем.

– Какое это имеет значение?

– Для тебя никакого, да и для меня тоже. Но подумай о них, – я указал через плечо на шагавших следом солдат. – Они-то уже не воскреснут.

– Я не подумала об этом, – согласилась она.

– Если уж мы обречены перебить людей Аримана, то попытаемся хотя бы спасти жизни наших товарищей.

– Ты не хочешь понять меня, Орион.

– А ты меня. Вы оторвали этих людей от их близких, забросили в другую эпоху, обрекли на смерть, чтобы потешить тщеславие Ормузда. Отнеситесь, по крайней мере, к ним как к людям, а не как к пешкам.

– Но они и есть пешки, Орион. Иногда приходится жертвовать пешками, чтобы выиграть партию.

– Они люди, которые имеют право на жизнь.

– Нет, Орион, ты ошибаешься, – возразила Адена печально.

– Тогда объясни, в чем моя ошибка.

Несколько минут она молчала.

– Я боюсь, – прошептала она, – что ты возненавидишь меня, если узнаешь всю правду.

– Возненавижу тебя? – повторил я, не веря своим ушам. – Да как ты могла даже подумать об этом?

Она опустила глаза.

– Орион, мы все только шахматные фигуры в этой игре. У каждого из нас своя судьба.

– А Ормузд шахматист?

– Нет. Все гораздо сложнее. У Ормузда тоже есть своя роль. Как у тебя, у меня и у них. – Она указала в сторону солдат.

– Ты не пешка, – заметил я.

– Так же, как и ты, – ответила она с печальной улыбкой. – Если хочешь, можешь сравнить себя с офицером, а меня с ладьей.

– Почему же не с королевой?

– Я недостаточно могущественна для этого.

– Следовательно, Ормузд – король, – догадался я, – и если он получит мат…

– Мы все умрем. Навсегда. Игра закончится.

– Но мы можем хотя бы попытаться спасти этих людей.

– Как я сказала, все они только пешки. У них никогда не было семей или друзей, равно как и другой жизни. Ормузд создал их с единственной целью: уничтожить Аримана и его народ.

Я не был даже удивлен ее словами, словно не узнал ничего нового. Я чувствовал только глубокую печаль и страшную пустоту внутри. Обернувшись, я через плечо взглянул на наших солдат. Они безропотно шли за командиром, с каждым шагом приближаясь к своей смерти. Лиза брела следом за мной с тяжелым рюкзаком за плечами, доверху набитым взрывчаткой. Уловив мой взгляд, она улыбнулась в ответ. Я припомнил, с какой безумной отвагой она сражалась бок о бок со мной в темноте пещеры. Невольно мои мысли обратились в прошлое. Я вспомнил жажду убийства, сверкавшую в глазах людей племени Дала в ночь большой охоты; кровожадность монголов, безжалостно вырезавших воинов короля Белы, и даже агрессивность молодых демонстрантов перед воротами лаборатории в Мичигане.