Дэн встал с кресла и подошел к автомату с кофе. Хотелось бы взять стаканчик «амонтильядо» или сухого хереса, как его называли в Европе, но на корабле не оказалось алкогольных напитков.

Вспомнив историю, которую рассказали ему девушки о своих ночных визитерах, Дэн спросил:

– А что случилось с твоей змеей?

– Элли?

– Да. Ее ведь так зовут, если я не ошибаюсь.

– Ага.

– Так куда ты ее дела?

Панчо подняла вверх правую штанину, и он увидел на ноге девушки голубовато-серебристое кольцо – змея мирно спала на своей хозяйке.

Дэн едва не отскочил назад.

– Ты взяла это животное на борт?

– Я собиралась оставить ее у Пистоля Пита, владельца бара «Пеликан», но из-за бандитов Хамфриса и утреннего приключения у меня не оставалось времени, – смущенно пожав плечами, сказала девушка.

– Ну и ну! У нас на борту ядовитая змея!

– Расслабьтесь, босс! – спокойно сказала Панчо. – У меня есть четыре мыши. Этого достаточно, чтобы Элли была сыта и счастлива на протяжении всего полета.

Дэн недоверчиво покосился на змею. Она проснулась, маленькие хищные глазки сконцентрировались на чужаке.

– Мне не хочется, чтобы эта штука находилась на корабле, Панчо, – покачал он головой.

– Элли не создаст хлопот. Я буду держать ее в милом прохладном местечке, и основную часть времени малышка будет спать. И переваривать пищу, – усмехнувшись, добавила девушка.

– А если что-нибудь произойдет…

Лицо Панчо вмиг стало серьезным. Дэну показалось, что она борется с собой.

– Может, ее заморозить на период полета, а когда прилетим обратно – разбудим? – предложил Рэндольф.

– Она не ядовита, – тихо произнесла Панчо после долгой паузы.

– Что?!

– Я не хотела раскрывать кому-либо тайну, но это действительно так и есть. Элли не ядовита, и я утверждаю обратное, только чтобы ее боялись. Да и подумайте сами: разве Совет Селены позволил бы привезти в город ядовитую змею?

– Но ты говорила…

– Эй, босс, не стоит верить любому моему слову! Девочка должна уметь постоять за себя, понимаете? – почти извиняющимся тоном сказала Панчо.

– А как же насчет того парня, которого она укусила?

– Элли генетически модифицирована. Вместо яда она вырабатывает транквилизатор.

Дэн сурово посмотрел на девушку. Интересно, правда, что ей не всегда можно верить?

– Ученые хотели использовать ее для укрощения диких животных, которых ловили для дальнейшего изучения, но эксперимент не получился.

– И ты взяла ее в качестве домашнего животного, да?

– Нет, в качестве телохранителя.

– А как насчет противоядия? Что же было в ампуле? Панчо рассмеялась.

– Просто соляной раствор, абсолютно безвредное вещество. Парень в любом случае проснулся бы через несколько часов.

Дэн тоже засмеялся.

– Из тебя получился бы хороший мошенник.

– Да, наверное, – признала она.

– Поступил вызов с Ла-Гуайры, – сообщила Аманда по системе внутренней связи.

– Переведи его сюда, – сказал Дэн.

Прошло несколько беспокойных часов, но начальник отдела по международным связям корпорации наконец смогла организовать несколько интерактивных часов конференции с репортерами почти всех крупных каналов новостей Земли и Луны, включая главного редактора новостей Селены – Эдит Элгин, которая вне работы была известна как миссис Дуглас Ставенджер.

Дэн откинулся на спинку пластикового стула в гостиной каюте и улыбался в небольшую камеру встроенного в стену коммуникатора. Глава отдела по международным связям играла роль посредника, выбирая, когда и какой репортер будет задавать вопрос. Интервал в интерактивном общении, как оказалось, играл Дэну только на руку: у него было достаточно времени тщательно обдумать вопрос и дать ответ.

Надо всегда прежде подумать и только потом отвечать! – еще раз напомнил себе Рэндольф.

«Кабельные новости»: Почему вы угнали собственный корабль?

Дэн Рэндольф: Как же это может называться угоном, если вы сами утверждаете, что корабль мой? Хотя на самом деле он лишь частично мой. «Старпауэр-1» принадлежит компании «Старпауэр», у которой три владельца: «Космические системы Хамфриса», корпорация «Астро» и жители Селены. Насколько я знаю, ни Хамфрис, ни власти Селены не жалуются на произошедшее, поэтому я не вижу причин называть мой полет «угоном».