Магнат принялся демонстрировать свои коллекции.

– Некоторые из них достаточно редки, – хвастайся он. – Я храню их здесь, потому что на Луне отличная система климатического контроля. Дома, в Коннектикуте, такая система стоила бы немалое состояние. К тому же в старом фамильном имении такую систему вообще невозможно установить. А здесь, на Селене, она действует автоматически.

– Да уж, а то нам всем пришлось бы дышать в вакууме, – заметила Панчо.

Аманда бросила на нее многозначительный взгляд.

Дворецкий пригласил хозяина и его гостей пройти в обеденную комнату, где девушки сели по разные стороны от Хамфриса. Пара небольших роботов с плоскими головами быстро двигались на колесах от одного конца стола к другому, принося в металлических руках-зажимах тарелки и бокалы. Панчо пристально смотрела на хрусталь и фарфор в неуклюжих конечностях роботов. Они ни разу не уронили ни одного столового прибора, хотя, когда убирали со стола тарелки от салата, один из них нечаянно толкнул тарелку Панчо, и та едва не упала со стола. Прежде чем кто-либо успел опомниться, робот быстро отреагировал и, аккуратно подхватив тарелку, тут же отправив ее в нишу в своей нижней части.

– Отличное оптическое распознавание, – сказала Панчо.

– Не думаю, что дело только в оптике, – возразила Аманда и, обратившись к Хамфрису, спросила: – Так ведь?

– Вы совершенно правы, – сказал он. – На поверхности тарелок есть мономолекулярные маяки, и роботы улавливают эти радиоволны.

Панчо подняла свой стакан с водой и принялась осматривать дно.

– Микрочип невозможно разглядеть невооруженным взглядом, – заметил Хамфрис.

– А откуда берется энергия?

– Из тепла, выделяемого пищей. Возникают проблемы только с холодными напитками и блюдами вроде салата, например.

Панчо несколько секунд молчала.

– Тарелки берут и тепло наших рук, когда мы держим их, да? – спросила она.

– Угадали.

Один из роботов поставил перед ней тарелку горячих лягушачьих лапок, и она улыбнулась. Не хочется, чтобы Аманда думала, будто она тут самая умная.

На протяжении всего ужина Хамфрис излучал обаяние, был заботливым, внимательным и невероятно улыбчивым.

Он уделял Панчо столько же внимания, сколько и Аманде, а концу ужина предложил Мэнди рассказать о своей жизни. Девушка начала говорить сначала осторожно и медленно: о детстве в Лондоне, поступлении в Международный Космический Университет.

– Это было нелегко, – сказала она почти по-детски искренне. – Все мужчины почему-то считали, что мне больше подходит профессия модели, а не астронавта.

Хамфрис сделал сочувственный жест. Панчо кивнула, начиная понимать, что внешность Аманды не только помогает ей, но и по-своему мешает.

– И все же у меня получилось, – подвела итог Аманда, окончив рассказ. – Таким образом я тут и оказалась.

– Очень хорошо, – сказал Хамфрис, похлопав ее по руке. – Вы действительно талантливая.

Подали десерт – свежие фрукты из ботанического сада, политые холодными сливками из соевого молока. Аманда поинтересовалась, где находится ванная комната, и через минуту оставила Хамфриса и Панчо наедине.

Как только она покинула зал, Панчо наклонилась поближе к магнату и тихим голосом спросила:

– Ну, что вы думаете?

Хамфрис недовольно нахмурился.

– О чем?

– Не о чем, а о ком. Я имею в виду Мэнди.

Панчо едва не добавила «болван», но вовремя замолчала.

– Удивительная девушка, – сказал он, улыбнувшись. – Красивая и вместе с тем умная. Такое сочетание редко встречается.

«Женщины не показывают, что умны, если могут обойтись и внешностью!» – подумала Панчо, а вслух сказала:

– Считаете, она сможет разузнать у Рэндольфа все, что вас интересует?

– Нет! – резко ответил он.

– Нет? – удивилась Панчо. – Но почему?

– Я не хочу, чтобы она даже приближалась к Рэндольфу! Он может соблазнить ее!

Панчо не верила своим ушам. Идея познакомить Аманду с Хамфрисом казалась ей удачной, и она надеялась, что тот найдет ей правильное применение. Ведь это и требовалось сделать – отправить Мэнди к Рэндольфу в постель. Панчо думала, что именно такого «шпиона» искал Хамфрис.

– Она слишком хороша, чтобы ее так использовать! – добавил после некоторой паузы Хамфрис.

О Господи! Панчо едва не дала волю своему возмущению. Да он по уши влюбился в нее! Этот парень, который относится к женщинам как к красивым атрибутам жизни и не более, вдруг попал под чары Аманды! Он влюбился в нее. Вот это да!

Дэн мысленно сравнивал проведенные за последние недели встречи и консультации. В данный момент он вспоминал заседание Мирового Экономического Совета, на котором побывал некоторое время назад.