Он начал рассказывать о себе. Юра слушал и курил, а когда прикончил сигарету, вновь принялся хрустеть печеньем, активизируя свой мыслительный процесс.

– Понятно, старик, – произнес он, когда Сергей замолчал. – Значит, работу ищешь… Взял бы я тебя к себе, только мне юристы не нужны – не тот профиль.

– Да я и не набиваюсь, – мрачно заметил Сергей и принялся намазывать на хлеб печеночный паштет – толстым-толстым слоем.

– Ладно, – сказал Комар. – Слушай теперь мою автобиографию. Родился в восьмидесятом и пошел в детский сад – в пятнадцатый, у ремзавода, знаешь? А оттуда прямиком в школу потопал, в четвертую, у парка Пушкина…

Чем дольше Сергей слушал Комара, тем больше убеждался, что пути их нигде раньше не пересекались: жили они в разных районах, и в школы ходили разные, и учились потом в разных вузах… Единственное, что было у них общего – это год рождения. Последние два года Юрий возглавлял частное предприятие, – и, судя по всему, на хлеб с маслом ему вполне хватало. И с паштетом тоже.

Но все эти сведения не давали ответов на вопросы: почему он подсознательно или бессознательно звал Сергея? Почему слышал такой же зов Сергея? Почему вообще с ними обоими происходило что-то непонятное?…

– В общем, в огороде бузина, – подытожил Юра, когда Сергей сказал, что не видит ни одной точки соприкосновения. – Может быть, какая-то информация содержится в наших снах, а, старик? Тех, что мы с тобой никак вспомнить не можем. А если под гипноз пойти? Под гипнозом все, что хочешь, вспоминается. Даже прошлые жизни.

– Гипноз… – протянул Сергей. – Гипноз… Я когда-то занимался этим, еще в школе. Книжки разные… Техника самогипноза, аутотренинг и всякое такое… Сосредоточьте взгляд на блестящем металлическом шарике… Сосредоточьте взгляд…

Что-то билось внутри, толкалось в преграждавшую выход дверь, и дверь поддавалась этим усилиям. Потому что вовсе не была заперта и только и ждала, когда же ее догадаются открыть.

– Посмотри мне в глаза, – сказал он Юре, подавшись вперед и крепко зажав ладони между коленей.

Комар медленно откинулся на спинку дивана и пробормотал:

– Ну, конечно… Рано или поздно, но мы бы сообразили. Ты совершенно прав, Серега… Именно!

Конец ознакомительного фрагмента.