— К такой удивительной женщине может возникнуть иной интерес. Как этого не понимают ваши братья из космоса, ведь он, как мне кажется, очевиден. Мы, мужчины, порой не в силах сдержать себя, видя перед собой прелестное создание, — доверительно произнес он.

— Вы мне льстите? — прошептала она дрожащим голосом.

— Нисколько! Кстати, я себя отношу именно к той категории мужчин, которым нравятся очаровательные женщины, и они готовы приударить за некоторыми из них, если позволяют обстоятельства.

— Вы хотите сказать, если существует взаимность, — тихо произнесла она.

— Вот именно, я как раз это имел в виду.

— Могу сказать без преувеличения: вы интересный и загадочный человек. Вряд ли в Берлине можно найти хоть одну женщину, которая бы устояла перед вами.

— Сегодня меня увлекает лишь одна из них, которая имеет опасную красоту.

— Красота ее не настолько опасна, чтобы ею пренебрегать.

— В этом случае принцип «вижу цель — не вижу препятствий» вдохновляет меня.

— Я разделяю ваши принципы и безучастной не останусь.

Он заключил ее в жаркие объятия и стал неистово целовать.

Бруно Вагнер умел добиваться своей цели. За короткое время он сумел получить высокий чин штурмбанфюрера СД в привилегированной касте эсэсовцев. Его карьере мог бы позавидовать любой из членов партии НСДАП. Завистников и врагов у него было достаточно. И вот однажды, допустив маленькую оплошность, он был смещен с должности и выслан в глухую периферию на позорную для его самолюбия должность. А те самые завистники обливали его грязью и пытались окончательно унизить его и растоптать. И лишь благодаря госпоже удаче и его другу Хансу Мозеру ему удалось восстановиться на прежней должности. Извлекая из этого уроки для себя, он полностью изменил отношение к своим обязанностям и теперь с большим рвением отдавался работе.

Вагнер с бурной энергией искал повсюду компрометирующие материалы на всех, кого он подозревал или считал своими врагами. Ему удалось найти многое, и он немедленно доложил Гейдриху:

— В архивах советской прессы мне помогли найти сведения, в которых говорится, что в начале тридцатых годов некто Сергей Орлов был задержан органами ГПУ при переходе советско польской границы. При тщательном изучении биографических данных Альфреда Бергера и данных, поступивших из ведомства военной разведки, я выяснил, что Бергер в те годы был в длительной командировке в Советском Союзе, где использовал легенду советского летчика Сергея Орлова. В характеристике, данной ведомством Канариса, и в его личном деле сведений об аресте нет. По счастливой случайности в ведомстве Канариса оказался мой давний приятель, который многим мне обязан. Он сообщил, что у адмирала есть неопровержимые документы предательства Бергера, однако он их не афиширует. Это вызывает у меня подозрение.

Шеф усмехнулся:

— Дорогой Бруно, я рекомендую вам немедленно начать активный поиск Бергера. Люди адмирала его ищут. Нам надо успеть найти этого изменника раньше. Тогда мы утрем нос военному ведомству и выставим в нелицеприятном свете Канариса.

— Я уже подключил своих людей на розыск, но пока результатов нет.

— Советую вам найти его ближайших родственников и арестовать их.

— Вы думаете, из этого что-нибудь выйдет?

— Непременно. Если вы примените свой метод устрашения, то обязательно получите правдивую информацию о нем.

— Хорошо, господин группенфюрер, я буду следовать вашим указаниям.

— Выполняйте, и чтобы в ближайшие дни были результаты.

Вагнер быстро нашел ближайшую родственницу Бергера и арестовал ее. Всю грязную работу он передоверил своему помощнику обер-лейтенанту Функу. Спустя сутки в одиночной камере, доведенная до отчаяния, родная сестра Бергера под физическим воздействием сказала ему:

— Прошу вас, не бейте больше меня. У меня слабое сердце, я могу не выдержать. Я все расскажу.

— Очень хорошо, фрау Хельга. Я жду ваше признание.

Женщина отпила глоток воды из стакана, который ей предложил Функ, и промолвила:

— Когда Альфред вернулся из длительной командировки, он мне рассказал, что несколько дней его содержали в подвалах Лубянки. А потом его выпустили, как он мне объяснил, за недоказанностью улик. А уже через несколько месяцев ему удалось вернуться в Германию.

— А где он сейчас скрывается? — спросил Вагнер.

— Я не знаю.

— Я вам не верю. Вы должны мне рассказать всю правду, а не частями. Прошу вас не водить меня за нос, а иначе я буду вынужден применить к вам третью степень допроса. А его, как известно, и здоровые мужчины не выдерживают, — повышая тон, пригрозил Функ.

— Я вам все сказала, но могу добавить лишь незначительную деталь.

— Какую деталь, говорите! — повысил голос он.

Она испуганно посмотрела на Функа и торопливо вымолвила:

— У него есть женщина, которую он очень любит.

— Кто она и где проживает? — нетерпеливо, со свойственной ему раздражительностью спросил он.

— Она проживает в Потсдаме и работает в канцелярии полицайпрезидиума. Больше мне ничего не известно.

— Как ее зовут? — выкрикнул он.

— Я больше ничего не знаю, — уже плача, ответила фрау Хельга.