Некоторое время Семен вертел в руках простое до гениальности приспособление. Больше всего оно напоминало деревянные щипцы, которыми домохозяйки когда-то извлекали белье из примитивных стиральных машин или баков для кипячения. Только там палки были соединены стальной пружиной, которая заставляла их раздвигаться, а здесь… То есть берется толстый гибкий прут, обрезается на нужную длину, а потом посередине волокна слегка размочаливаются несколькими ударами камня. В итоге палка как бы складывается пополам, но в месте перегиба волокна сохраняют некоторую пружинистость – этакая буква V, которую сжимать надо усилием пальцев, а раздвигается она сама. Понятно, что в таком исполнении инструмент не предназначен для длительного использования, но все-таки…

– Здорово! – пробормотал Семен, когда разобрался, в чем тут дело. – Только концы сгорят быстро – на один-два раза всего. Таких много надо.

– Угу… – кивнул Головастик и продемонстрировал левую руку, в которой был зажат целый пучок таких палок.

Пока Семен все это понимал и осмысливал, заготовка окончательно остыла. Пришлось отправить ее обратно в огонь – уже с использованием нового инструмента. Вообще-то Семен рассчитывал, что Головастик будет при нем для подсобных работ, типа сбора дров и мелких поручений. Однако последние события все его организационные планы поломали. Пришлось перестраиваться на ходу.

– Ты понял, что должно получиться?

– Угу… – мальчишка продемонстрировал грязный палец, повторив жест Семена.

– Похоже, конечно, но не совсем – вздохнул наставник и, достав нож, принялся стругать какой-то сучок. К тому времени, как заготовка нагрелась, он вручил подручному деревянную модель. – Буду пытаться вылепить из горячего железа вот такую штуку. Понял?

– Угу…

Ковать железо пока горячо, с камнем в руке вместо молотка и с деревянными прихватками вместо стальных щипцов было… скажем так, трудно и неудобно. Кончики палок горели, дымились, обугливались и обламывались – не работа, а мука. Но это – работа! С металлом! Правда… Правда, раз от раза – при каждом нагревании – заготовка уменьшалась, окалина съедала металл. Семен понимал, что если возиться достаточно долго, то в итоге может остаться «пшик».

Пока железка в очередной раз грелась, Семен напустился на Головастика – его отрешенно-незаинтересованный вид раздражал ужасно:

– Ну, что ты стоишь? Скажи что-нибудь! А то будет как с глиной: смотрел-смотрел да и выдал: «Не так надо!» И начал сам лепить как в мультике про пластилиновую ворону!

– Какую ворону?

– Потом объясню! Я тебя уже бояться начинаю: молчишь-молчишь, а потом ка-ак врежешь – хоть стой, хоть падай. Ну, может, опять «не так надо», а?

– Не так…

– Начинается! А как?!

– Три руки… Или вдвоем…

– Знаешь что?! – почти разозлился Семен. – Ты думаешь, я не знаю, чем молотобоец от кузнеца отличается?! И почему они работают вдвоем?! Потому что лепить большую деталь при помощи тяжелого молота невозможно! Поэтому лепит один, а другой просто лупит молотом с одинаковой силой по одному месту наковальни, на которую мастер подкладывает деталь то одним боком, то другим! Ну, иногда кузнец маленьким молоточком подстукивает – показывает, куда именно нужно ударить. Это две разных работы!

Семен почти успокоился и сообразил, что, кроме себя, обижаться ему решительно не на кого. К тому же он наговорил много непонятных слов, и сейчас последуют вопросы…

– Ладно, – примирительно вздохнул он. – Такую маленькую простую деталь в нормальных условиях я бы за пару раз и один вылепил. А тут… Давай попробуем, раз ты такой умный! Ну? Держать будешь или бить?

– Держать…

– Кхе… гмы… – чуть не поперхнулся дымом Семен. – Сразу в мастера, значит… Ну-ну… Значит, так: менять точку удара в таких условиях нам не с руки. Поэтому я бью в одно место с одинаковой силой. Ты можешь меня остановить, скомандовать бить сильнее или тише. То есть лепишь ты, а не я, понял?

– Угу…

– Тогда бери новые щипцы, доставай эту штуку – и вперед!

Головастик орудовал не только щипцами, но и подправлял деталь обломком кости, который держал в левой руке. При этом возле «наковальни» он даже не на коленях стоял, а почти лежал на животе, чуть ли не засовывая нос под каменный «молот». Семен даже начал беспокоиться, что ему попадет в глаз окалина. Команда последовала только одна – ближе к концу сеанса: «Бей слабо, но быстро!» Семен сменил режим и через пару минут услышал: «Все…» С валуна на землю упал красноватый от остатков жара короткий, заостренный с одного конца стержень.

Семен забрал у Головастика щипцы, поднял деталь, положил обратно на наковальню и стал рассматривать: «Что тут скажешь?! Прямой удар по самолюбию, да и только! С лепкой из глины еще можно как-то понять и простить – ну, нет у меня художественных способностей! А ту-ут… Впрочем, может, эти способности из „одной оперы“? Феноменальное, так сказать, чувство материала, объема, формы? Ох-хо-хоо… Ладно, можно считать, что поковка готова. Дальше что? Собственно говоря, дальше-то и должно начаться все самое интересное…»