Впрочем, поздно об этом думать — секунды тратить! — денег-то больше нет. Совсем нет. Ни цента. Человечек-то умирает нищим.

Однажды, в коротком просветлении от пьяного забытья, в его пустую тыкву на плечах явилась очевиднейшая мысль. И вот именно она, и только она помогла сохранить разум, спасла надежду, дала силы дожить до Последнего Дня — ослепительно яркая мысль… Да, богатство тебе уже не понадобится. Но где-то неподалеку ходит, дышит, лепечет всякий вздор частичка тебя, существо, дороже которого несколько лет подряд никого нет под этой трещинкой.

Громко сказано? Ничего, зато верно.

Твоя дочь. Единственное богатство. Действительно твое богатство. Родительский долг, даже не долг, а спасительная соломинка — уходя из этого мира, передать ребенку все, что имеешь. В этом заключается смысл иметь, и чем больше имеешь, тем спокойнее уходить. Родители отдали тебе свое время, а ты?.. Эх, соломинка, соломинка, но времени-то не осталось, продал его деловой папаша, бизнесмен хренов, первому встречному продал, так что возьми деньгами, Верочка, родная, недоступная, кроме денег теперь нечего предложить… Целый месяц папаша представлял, купался в этих чудесных картинках — по утрам вместо физзарядки, днем для имитации аппетита, ну а вечером так просто сладострастно, — как в Последний День он достает из кейса чековые книжки, объезжает городские банки и весь этот пронумерованный хлам оформляет на дочь.

Она вспомнит об отце, когда станет совершеннолетней. Отец сделает ее сказочной принцессой, она всю жизнь будет помнить, Верочка…

А потом наступил Он — Последний День.

С рассветом, когда глаза опухли от бессонной ночи, а мозг бился в тисках навязчивых воспоминаний, неожиданно явился торговый посредник. Тот самый, тот самый! Толстячок позвонил в дверь, вежливо поздоровался, попросил разрешения войти — деловитый, улыбчивый, хорошо одетый, такой забавный, такой безобидный… Ненавистная рожа! Явился поиздеваться над жертвой? Во всех ночных кошмарах его улыбающееся лицо было главным источником крика, и даже снотворное не помогало, и даже водка несла не избавление, а лишь обостряла бредовые состояния…

Ох, что вылилось на него сегодня! Все, что накопилось за долгие годы, все, что сгнило внутри. Словно грязевая бомба взорвалась, словно нарыв лопнул. Пусть разбирается на досуге, расшифровывает, и толковый словарь ему в этом не поможет, не знали составители словарей таких выражений. Однако словесные помои легко стекли с гостя (маслом он был намазан, что ли?) — ни капли не осталось. Он внимательно выслушал, поправляя крахмальный воротничок, сам же с интересом осматривался в обшарпанной, давно не знавшей ремонта квартирке. В конце концов злоба кончилась, кончились силы, иссяк словарный запас.

И сразу возникло удивление. Зачем этот старый сучок приперся? Что еще ему надо от смертельно уставшего человечка? Неужели…

Неужели он лично должен, палач…

Нельзя было открывать дверь!!!

Нет-нет, просто возникло новое интересное предложение! Можно сказать, идея новой сделки. И это предложение вам обязательно понравится, молодой человек, ведь оно так своевременно. Главным условием успеха большинства сделок является умение выбрать нужный момент, не так ли?

Хотите купить день? К вашим ста суткам — еще одни в придачу.

Спрашиваете, сколько стоит? Признаться, недешево стоит, прямо скажем, дороговато, но постоянному клиенту можно пойти навстречу — в порядке исключения, конечно. Сами понимаете, такой товар не залежится. Отдадите оставшиеся у вас деньги — и расстанемся лучшими друзьями. Все деньги плюс материальные ценности. Ну, там, дачи, машины и так далее. И получите новехонький, свеженький день — пользуйтесь в свое удовольствие, завершайте незавершенное, короче, живите. По рукам?

Убить этого мерзкого паука было бы слишком милосердно. Страстно хотелось сделать с ним что-нибудь этакое… раздавить живьем… и обязательно медленно — в течение ста дней. Так же, как он придумал с человечком. Чтобы он вволю накричался. Хотя, умеют ли пауки кричать? Поймал летящего по жизни простака в свою липкую паутину, запеленал в кокон и теперь, вот, позавтракать решил…

Ну никак было не вмазать в его лоснящуюся харю, не отблагодарить за заботу — толстячок увертливый оказался! Да и спортивная форма за три месяца полнокровного отдыха сильно поизносилась. Кулаки чесались нестерпимо, а он вился по комнате, настырный, крутил замысловатые траектории и челюстями щелкал:

— Согласны? По рукам? Отличная сделка, не пожалеете! По рукам?

Распрыгался тут, насекомое! Вон из квартиры! Не понял? Сказано же, подбери свои мохнатые лапки — и ходу… Ну правда, отпусти человека. Пожалуйста. Освободи от своей ухмылки хотя бы сейчас, когда ничего уже в жизни не осталось, не мешай смотреть на трещинку. Холодно. Позволь с головой накрыться одеялом…

Ну как ему было объяснить? Как втолковать, что это очень важно, чтобы у твоего ребенка никогда не возникло необходимости продавать свое время. Чтобы не появилось такого самоубийственного желания. Чтобы и мыслей подобных не было. А он — верни, говорит, все деньги!

Вера, Верочка, брошенная принцесса, золото толстощекое. Доченька… Ты — единственный шанс остаться жить и после Последнего Дня. Хотя бы в чьей-то памяти. Единственный шанс.

Остаться жить… Сутки — это 24 часа. 1440 минут. Несметное богатство секунд. Что перевесит?