– Возможно.

– Гарантия девяносто девять процентов. Слышал я кое-что о нем, и кое о ком из районной администрации. Те, в свою очередь, кому-то из мэрии зад лижут. Дальше комментировать? А каких, суки, лапочек из себя строят. И так везде. А под шумок и мы своего не упустим. И чем больше у нас будет денег, тем мобильнее, осторожнее и неуязвимее будет наша организация. И хозяин всему – я!

Остаток пути проехали молча. Приткнув машину на стоянке неподалеку от дома, все пятеро вошли во двор. Паша с Геной и Артуром рассыпались по углам дома. Степан окликнул Горбунова:

– Пойдем, лестницу принесем. Я тут припас в кустиках.

Приставив лестницу к окну на втором этаже, Медведев поднялся, резко ткнул локтем в стекло, осыпав на снег каскад жалобно позванивающих осколков. Запрыгнув в квартиру, махнул вниз рукой.

– Убирай лестницу и давай ко мне. Я дверь открою.

Поднявшись по лестнице в подъезде, Горбунов стал выносить из прихожей подносимые Медведевым вещи. Управились минут за десять. Степан, запалено дыша, еще раз обошел квартиру, спустился вниз и подтолкнул Андрея в спину:

– Подгоняй свою колымагу. И Паше скажи, пусть сюда подает.

Вещи загрузили быстро и сноровисто. Вытирая вспотевшие, несмотря на ночной холод лбы, возбужденно переговариваясь, попадали на сиденья. Медведев, закурив и смачно сплюнув в окно, утихомирил сидевших на заднем сиденье Гену с Артуром:

– Ша, мальчики. Дело сделано чисто, хорош бузить. Барахла здесь порядочно, каждый по трехмесячной зарплате получит. Генаша, который час?

– Половина третьего.

– Круто. Андрюха, давай сначала меня домой подбрось. Выгрузитесь сами, Паша знает куда. А мне с утра на работу, как бы там ребята без меня ваньку не сваляли.

На работу Степан пришел уже около полудня. Сойдя на остановке, и продравшись сквозь бурлящую толпу возле торговых павильонов, вошел в небольшой закуток, приспособленный под служебное помещение, и, едва открыв дверь, услышал гул возбужденных голосов. Двенадцать молодых и крепких парней, вся служба безопасности рынка, о чем-то возбужденно переговаривались. Антон Поздеев, двадцатипятилетний студент-заочник, яростно брызгая слюной, и перемежая речь матом, подогревал парней:

– Какого х.., в самом деле?! Работаем, б…, по двенадцать часов без выходных. Ежедневно собираем с торгашей для директора крутые бабки, а сами получаем копейки. Медведеву что? Он начальник, ему бегать не надо. Пошлет нас по точкам, а сам с хозяином водку жрет.

– Ты на Степу не наезжай, – подал из угла голос Альфред. – Не больше нас получает.

– Получает не больше, – отрезал Антон. – А работает меньше. Вот где он сейчас? Время к полудню, а его нет ни хрена.

Усмехнувшись, Степан распахнул дверь, подошел к столу, и, плотно усевшись в потертое кресло, весело поинтересовался:

– Об чем хай, мужики? Что за бунт на палубе? Кого бить собираемся?

Закурив он обвел глазами притихших охранников, и в упор посмотрел на стушевавшегося Антона. Уже без наигранной веселости жестко ответил:

– По бабам я шлялся. Понял, сынок? Больно уж сладкие бабы этой ночью попались. А водку я с Остапчуком не пью. Самому зарплата не позволяет, а он, старый козел, больно скуп. Сам норовит нажраться за чужой счет. И если кто из вас зарплатой недоволен, – можете убираться на хер. Мне по барабану, я такой же, как и вы, наемник. Бабок не меньше вашего выколачиваю, а получаю на самый чуть побольше. Есть еще вопросы? Вот и ладушки. Тогда давайте займемся делом. Альфред, задержись.

Когда охранники, недовольно ворча, разошлись, Степан поманил Альфреда пальцем и, навалившись на стол грудью, негромко сказал:

– Ночью дело провернули. Я тебя дергать не стал, тебе отдохнуть надо было. Поделюсь из своей доли. А к ребятам надо присмотреться. Особенно к Антону. Парень здоровый и дерзкий, и денег ему вечно не хватает. Словом, нравится мне этот волчонок. Понял меня?

– Угу. Я с ним уже говорил. Да не пугайся, я осторожно. Дошел парень, на все готов. Только направить в нужное русло.

– Отлично. В следующий раз возьму его с собой, обкатаю.

Прервавшись, Степан снял трубку зазвеневшего телефона:

– Служба безопасности рынка, слушаю вас.

Услышав голос Лозового, Степан широко улыбнулся:

– Привет Андрюха, рад тебя слышать.

– Взаимно, давно не виделись.

– Почти три месяца. Как дела у тебя, Андрей?

– В порядке. У тебя?

– Да, в общем, ни то, ни се. Ты с чем звонишь?

– Разговор у нас был насчет работы. Помнишь?

– А как же! – Степан хмыкнул, ткнув сигарету в пепельницу, и совершенно искренне сказал: – Давно жду, надоело уже здесь ноги ломать.