К Экриону повернулся воин, говоривший с ним у ворот и, махнув рукой, показал направление. Ударив пятками свою лошадь, он направил её в левую, уходящую немного вниз улицу. Двое сопровождавшие его воинов последовали за ним.

– Следуем за ними, - бросил короткий приказ Экрион и пришпорил свою лошадь.

Улица была широкой и плавно поворачивала влево. Через некоторое время она стала ровной как стрела и вдали, Экрион и его воины увидели большое высокое здание с покатой крышей из плоских обожжённых черепиц, похожее на храм. Именно туда и направлялись встретившие их воины. Подъехав к зданию, воин в позолоченном доспехе спрыгнул с лошади и, повернувшись к гостям, громко произнёс.

– Вы должны подождать у дома богини Ладгерны, я доложу Ашеит о вас, - и, повернувшись, взбежал по ступеням дома богини и скрылся среди множества его колонн.

'Они почитают Ладгерну', - воскликнул про себя удивлённый Экрион, и застыл с отвисшей челюстью. Такая же реакция была и у его воинов, услышавших слова командира леопардов. Один из них не удержался и обратился к Экриону.

– Как же так получается, командир, нам всё время твердили, что Леопарды отказались от веры предков и ушли из города с верой в чужого бога. А мы вот стоим у храма Ладгерны в их городе и джем, что нас примет жрица, которая есть некто иная как жрица нашей матери богов! Во что теперь верить и ты посмотри на их город! Он не уступает нашему городу, а то и белее защищен, чем наш Эленим.

– Они ушли от нас двадцать три года назад. Как возможно за такой короткий срок построить такой город, командир, - не удержался и заговорил другой воин.

Экрион поднял руку к лицу, прикрыл глаза и провёл по нему ладонью вниз, как бы снимая маску, и затем тихо ответил.

– Если бы я знал что тебе ответить, Зоил, - проговорил он, внимательно рассматривая дом богини.

Здание выглядело помпезно и внушительно. Оно было высоким, с множеством колонн. По центру здания высился большой купол, похожий на перевёрнутую вверх дном чашу и возвышающийся над всем ансамблем строения состоящего их нескольких, более меньших строений одинаковой высоты и с менее выпуклыми куполами над каждым из них. Портик, к которому вело множество ступенек широкой лестницы сделанной из белого камня, и подпирали колонны, среди которых скрылся их провожатый. Двое других воинов - леопардов сидели в сёдлах и о чём-то изредка перебрасывались словами. Вот среди белых колонн показался воин в золочёных доспехах и, сбежав по лестнице, подошёл к Экриону и пригласил его следовать за ним.

– Ты пойдёшь со мной, а твоих воинов к казармам проводит мой капитан. Там их накормят, напоят, поухаживают за вашими лошадьми, а Лингур, - он показал на другого воина, подождёт тебя рядом с твоей лошадью. Мечи и кинжалы оставь Лингуру, в храм чужому нельзя входить с оружием. Подъехав к Лингуру, Экрион отдал оба свои мечи, кинжалы и снял с груди чехол с восемью метательными ножами и передал всё воину - леопарду. Тот с лёгким поклоном головы принял оружие и закрепил его на своей лошади. Экрион соскочил с седла и двинулся вслед за провожатым. Они прошли несколько залов и коротких коридоров и остановились у обитой листовой медью двери. По металлу искусно были вырезаны леопарды, а в вверху двери виднелась вырезанная в меди и окрашенная в синий цвет корона из семи лучей, на вершине каждого из которых сверкали вставленные в металл крупные красные камни.

'Какое богатство на двери!', - мелькнула и тут же угасла мысль Экриона.

Командир леопардов толкнул от себя дверь, и та легко подавшись его усилию и не издав ни одного звука, ушла вправо, открывая большое, ярко освещённое помещение. У огромного окна у дальней стены, стояло большое кресло, которое больше походило на трон. На нём восседала средних лет женщина, волосы которой свободно спадали ей на плечи. От двери к креслу по полу, вымощенному плитами из серого камня, тянулся толстый и длинный ковёр. С вершины купола, наверное, того, самого большого в этом храме, свисала огромных размеров люстра - подсвечник, выкованная из сверкающей бронзы. В её гнёздах горели десятки толстых свечей. Стены помещения были ровными и расписаны разными сюжетами из деятельности Матери богов Ладгерны. Роспись была выполнена очень мастерски цветными красками, которые как живые играли в свете горящих свечей. Экрион был поражён этой красотой и невольно раскрыл рот.

– Походи, Экрион, присаживайся, - послышался звонкий женский голос, вернувший воина к происходящему. Женщина взмахнула рукой, и её военноначальник поклонившись, удалился из помещения, закрыв за собою дверь.

Действительно, рядом с большим креслом, в котором сидела жрица, стояло несколько меньших кресел. К ним и направился Экрион и уселся в одно из них.

– Ты совсем не постарел, такой же статный и могучий, как и ранее, Экрион. Что тебя привело в город Леопардов. Мне доложили, что ты посланец Иреит, это так?

– Да, это так, Ашеит, не знаю, как здесь обращаются к тебе, поэтому называю тебя знакомым мне именем. Я командую легионом храма Ладгерны и Великая выбрала послом меня. Ты тоже мало изменилась, хотя пролетело столько лет, с тех пор как мы виделись в последний раз, - помолчав немного, он назвал причину своего прибытия.
– Я принёс весть о том, что исчез Исахбар.
– он увидел, как сжались её руки в кулаки, но на лице не дрогнул ни один мускул.

– Как может исчезнуть такой могучий воин как Исахбар?
– тихо, едва слышно спросила Ашеит.
– Он что растворился в воздухе, провалился под грунт, скрылся под водами реки или его поглотили, разверзнувшись, небеса? Что произошло, Экрион?
– уже чуть громче, задала свои вопросы жрица.

– Этого я тебе не могу сказать. Не потому что не хочу - не знаю. Великая сказала, что этот путь исчезновения выбрал сам князь и вернётся ли он, она тоже не знает. Та сила, которая заставила князя исчезнуть, исчезла вместе с ним. Вот всё что я долен был тебе передать. Еще она просила тебя не думать об этом враждебно и не бунтовать своих людей. Она понимает, что вас и так обидели двадцать три года назад, незаконно умертвив сорок восемь воинов-леопардов после битвы с неизвестно откуда появившимися тысячными бандами дикарей, которых кто-то из магистрата города назвал варварами. Высокой была цена, заплаченная за победу над ними, но то, что варвары прорвались в долину через заслоны, охраняемые вашими воинами, простить не смог ни один из двенадцати магистров. Остатки подразделения воинов охранения и были преданы суду, а потом смерти. Я считаю это чёрной несправедливостью со стороны правителей города. Благодаря стойкости и мужеству ваших воинов, отдавших свои жизни в битве на подступах к городу, была дана возможность собрать все имеющиеся силы, сплотить их и выступить навстречу врагам. Было выиграно драгоценное время для этого. Но тогда никто это не высказал на суде. Но что сделано, то уже прошлое и изменить ничего нельзя. Разве что изменить своё отношение к произошедшему событию. Вот это главное, основное, что возможно на сегодняшний день. Загубленные жизни воинов не вернуть, а вот нормальные отношения нашего и вашего городов установить, возможно.
– Экрион замолчал, переводя дух, и внимательно посмотрел в глаза жрицы.
– Что скажешь, Ашеит?