Снова заткнув рот Истреда кляпом, я оказался перед выбором. Либо позвонить в комендатуру. Либо самому, не дожидаясь приезда контрразведчиков и солдат комендантского батальона, взять вражеских агентов. Проще, конечно, переложить все на плечи тех, кто обязан ловить республиканских агентов. Но почему-то я подумал, что контрразведчики и солдаты могут вспугнуть агентов. Поэтому, как и полагается герою, безрассудному, везучему и слегка туповатому, решил сам с ними разобраться. Правда, перед этим достал мобильный телефон и все-таки позвонил, куда следует.

– Комендатура на связи, - мне ответили сразу.
– Дежурный по городу майор Расмуссон.

– Это майор Темников из 21-го госпиталя на улице Жоржа Атарова. Только что мной захвачен вражеский шпион. Во дворе еще двое. Они могут ускользнуть, постараюсь задержать.

Расмуссон отреагировал моментально:

– Сигнал принят и записан. Высылаю группу.

Комендачи могли прибыть через пятнадцать-двадцать минут, из центра города к нам ехать долго. И, не теряя времени, я нашел в сумке Истреда, который наблюдал за моими действиями, черный халат работника морга, накинул его на себя и покинул палату.

Спустился на первый этаж. Через подсобку вышел во внутренний двор госпиталя и оказался возле микроавтобуса с красным крестом. Замер. Прислушался. И практически сразу услышал голоса. Разговаривали двое. Наверняка, это республиканские агенты. Я подкрался еще ближе и смог разобрать слова.

– Лекса, что-то на сердце у меня неспокойно, - сказал один.

– И что ты предлагаешь?
– спросил второй.

– Уходить надо. Прямо сейчас.

– Сдается мне, что ты боишься, Николя.

– Ты меня знаешь, я трусом никогда не был.

– Заткнись. Подождем еще пару минут. Если Истред не появится, я сам наверх поднимусь.

– Как скажешь, ты старший.

Все подтвердилось. В самом деле, это были республиканцы, и я вышел из-за машины.

– Господа республиканцы, за оружием тянуться не советую. Одно движение и стреляю.

На мгновение Лекса и Николя, средних лет неприметные мужики, замерли. После чего осторожно положили на землю оружие, у каждого при себе был пистолет. Все нормально, но в этот момент я допустил небольшую оплошность, приблизился к ним на пару шагов. И вот тут, понимая, что отступать некуда, норды бросились на меня.

Лекса, подпрыгнув, легко и красиво, словно всю жизнь занимался боевыми единоборствами, нанес прямой удар ногой с разворота. Однако я отступил. Убивать республиканцев, пока они не схватились за огнестрелы, не стоило. Нужны свидетели. Поэтому, когда Лекса промахнулся и приземлился, я ударил его пистолетом в челюсть.

Хрустнула кость и он отлетел в сторону. Можно добивать. Однако ему на помощь подоспел Николя, у которого в руках был нож.

Пригнувшись и размахивая перед собой длинным клинком, норд оскалился, будто дикий зверь, и просипел:

– Хана тебе...

Мы закружили один напротив другого, и Алекс сделал пару пробных выпадов. Дурак он, ведь я мог выстрелить в любой момент. Но, может быть, агент считал, что у меня нет патронов или шел в атаку от отчаяния. Не суть важно, и я смог его подловить.

– Ха!
– на выдохе республиканец сделал еще один выпад, и я принял сталь на ствол пистолета. Причем противник едва не рассек мне пальцы. Но клинок прошел от моего тела в миллиметре. После чего я оттолкнул его и ударил рукояткой в лицо.

Николя, обливаясь кровью, упал.

– Получи, баран!
– ботинком я ударил норда в голову, контрольный, так сказать, и он потерял сознание.

– Архгх!
– услышал я позади неразборчивые слова и отскочил в сторону.

Отпрыгнул вовремя, так как Лекса подобрал свое оружие. Опасный момент. Однако ничего у него не вышло. Он попытался выстрелить, но механизм заело или патрон перекосило. Так бывает, особенно если оружие старое и его бросать на землю. И без долгих раздумий, я выстрелил в него. Куда попал, сразу не определил, кажется, в бедро. Он согнулся, а я подбежал и провел подсечку.

Он упал на спину и потерял сознание. Последний противник слег и в этот момент вдали послышался приближающийся рев мотора. Комендачи были уже рядом.

43.

Республиканских агентов и врача, который помогал нордам, забрали контрразведчики. После чего они взяли с меня все необходимые показания, и я вернулся в палату.

Мое лечение закончилось через три дня. Почки снова заработали, как надо, а ноги перестали отекать. Нужно было возвращаться на службу, и за мной заехал адъютант Эрлинга капитан Рокуэлл. Однако проехали мы немного. Через пару километров машина остановилась перед храмом Тюра, который считался покровителем Беренгара, и Рокуэлл сказал: