— Юным леди не пристало подобным образом выражать свои чувства, особенно в адрес мерзких Пиявок, которые всегда в курсе всех событий, — вкрадчиво сообщили сзади. Феликс подскочил, громко икнув от неожиданности. Фелиша метнула в его сторону злой взгляд — шестнадцать лет старается привить брату чувства и реакции воина, хотя бы отдалённо напоминающие мамины, а выходит какая-то вялая размазня. Она и сама мало чем напоминает воительницу, скорей мелкая бандитка и вредитель, но в жизни не унизится до того, чтоб подскочить в присутствии вампира. Этого вампира. Мрачно скосила глаза туда, где обозначился советник отца, как всегда бледный и невозмутимый.

— Добрый вечер, господин советник, — процедила она. — Очень рада видеть вас в добром здравии.

Вполне удовлетворённый Веллерен кивнул. Строптивая девица его всегда немножко… забавляла. Эдакий надутый рыжий кузнечик, поставивший перед собой просто таки фундаментальную задачу — вывести его из себя. Вот и пыхтит теперь, раздражается почём зря. Мать близняшек тоже не сильно его жаловала — вампиры с её кланом никогда не ладили, но ей вполне хватало ума вести себя прилично и не позориться подброшенными в постель тарантулами.

— Не думал встретить вас в это время здесь.

— У нас нет комендантского часа, — один веснушчатый носик вызывающе задрался, второй постарался скрыться за лохмами отросших рыжих волос — хороший мальчишка, просто слишком нерешительный. В отличие от активной сестрёнки.

— Любопытное замечание, нужно будет при случае замолвить королю словечко о, бесспорно, полезном нововведении, — вампир хмыкнул. — Может хоть тарантулов из-под подушки вынимать больше не придется.

— Что случилось? — все свои грешки Фелиша и без его продёргивания прекрасно знала.

До того забавно: такие поразительно одинаковые внешне и совершенно разные внутри. Ведь оба поняли, что что-то неладно, но для неё надерзить неприятному типу намного важней, чем узнать правду, а он готов переступить собственную гордость, лишь бы знать, что с родными всё в порядке.

Веллерен нерешительно закусил губу, явив острый кончик желтоватого клыка.

— Думаю, вам нужно к себе. Сейчас я пришлю горничную с водой, чтоб смыли уличную пыль. А чуть позже к вам заглянет ваш батюшка, чтоб вы не волновались.

— Мы не волнуемся, господин Веллерен. Мы в восторге — целый палац к нашим услугам.

— Юная госпожа…

— Где все?

Не дожидаясь ответа, от Пиявки его всё равно не добиться, принцесса метнулась вверх по лестнице. И так понятно, что если что-то значимое, все заперлись в тронной зале, точнее — в неприметной комнатушке сбоку. Обсуждают нечто непременно важное и всеобъемлющее, злодеи. Единственное место в палаце действительно закрытое от её вздёрнутого носа. Даже в алхимическую лабораторию с четвёртой попытки смогла пробраться — хоть и разнесла в щепки дверь из морёного дуба.

— Ваша сестра, Феликс, слишком импульсивна, — прокомментировал Веллерен. Обернулся к мальчишке… и не обнаружил его. Вот ведь тихоня! Когда только успел смыться? И как умудрился проделать это незаметно от вампирьего слуха?

Когда Веллерен ушёл, Фелиша тихонько подошла к лестнице, свесилась с перилл.

— Филя, ты здесь?

Потёртый гобелен пошёл волнами. Вышитая на нём строгая дама с кислым лицом приобрела вид интригующе-подвыпивший с перекошенной миной и нетрезвым взглядом. Янтарный глаз подозрительно мигнул.

— Да ушёл он, ушёл. Чего ты такой нерешительный?

— А ты такая нервная? Веллерен специально тебя провоцирует. Он аж маслится, когда тебя выводит из себя. Поэтому и достаёт при каждом удобном случае. Проехали. Они не в комнате совещаний. Веллерен шёл из сада. И ушёл туда же. Не нюхает же он там цветочки.

— Думаешь, в беседке?

— Угу, в той трехъярусной. И скорей всего под самой крышей, чтоб ты не добралась.

Фелиша спустилась к брату, выбрала из его волос паутину и запутавшегося паука. Не удержалась, чмокнула в щёку.

— Чтоб мы не добрались.

— Даже не мечтай об этом! — тихонько прошипел Феликс, когда озаренная закатом беседка во всей красе предстала пред их глазами. Высокое здание, под крышу оплетённое плющом и вьюнком, тем не менее очень гармонично вписывалось в местную флору, почти не выделяясь на фоне колючек шиповника и разросшейся в безобразных количествах крапивы. И хотя вокруг было полно укромных уголков и беседок, оплетённых ещё не совсем одичавшими розами, только это здание привлекало близнецов. Одну так точно. Особенно в те моменты, когда единственная дверь в беседке изнутри замыкалась и сливалась со стеной. Деревьев рядом не было, а то единственное, что когда-то находилось в непозволительной близости от второго этажа, спилили сразу же, как Его Величество просёк лишнюю пару заинтересованных ушей под дверью на очередном собрании министров. — Там всё равно никого уже нет. Веллерен ведь ушёл.