Не без сожаления оставляем рассыпанные ценности. Можно, конечно, и мешок набить, но подвижность потеряем, золото, оно тяжелое. Медвежонку приходится отвесить подзатыльник, прежде чем до него доходит. Не со зла – просто так он понимает лучше.

– Все, хватит терять время, – решительно заявляет Релли. – Мы совсем разучились думать, что для магов недопустимо. Особенно для Ректора Академии.

– А правда, что когда-то вас собирались выгнать из Академии в бытность студенткой? – интересуется невинно господин Излон.

– Правда, – озорно улыбается Релли. – Кстати, вот вам еще один повод напомнить о необходимости проявлять побольше строгости при обучении. В мое время отчисленных студентов из Академии не выпускали. Живыми, я имею в виду.

– И что же с ними делали? – Кажется, для чародея это является откровением.

– Убивали, – жестко говорит госпожа ректорша. – И у меня были все шансы оказаться среди неудачников. Кстати, до сих пор считаю, что это правило отменили совершенно напрасно.

– Но почему? – Господин Излон совершенно подавлен.

– Потому что недоучившаяся чародейка – настоящее стихийное бедствие, – отрезает госпожа ректорша.

Молчим, потрясенные. Только эльф одобрительно кивает. Дескать, будь его воля, он бы и остальных магов туда же. Чтоб Огненных Потопов не устраивали и деревья не ломали.

– Ладно, забыли, – говорит Релли, снова уже не госпожа ректорша, а легкомысленная ученица. – Вот вам идея – я левитирую господина Донноваля на стену, а он скидывает нам веревку.

У меня не находится слов, у остальных тоже. Проще простого, даже я догадаться мог бы. Знал ведь, что она это умеет, через нож-траву нас переносила, а здесь всего-то и надо одного эльфа на стену поднять, а дальше уже совсем просто, веревку на зубец, второй конец вниз. Добро пожаловать в Верхний город, господа герои!

– У меня нет слов, – озвучивает свое (да и наше) молчание господин Излон.

– Ух и полетаем! – ухмыляюсь во весь рот. И кто, спрашивается, за язык тянул?

Релли читает заклинание, эльф, потешно размахивая руками, взмывает в воздух. Смотрю, как ребенок на городской цирк, до чего здорово! Прям как акробат, только не кувыркается.

Оказавшись на стене, Дон мгновенно обвязывает веревкой зубец, кидает конец. До последнего опасался, что коротка, стена-то не маленькая, но не оправдались сомнения мои, хватило с лихвой. Первым как раз меня поставили, Медвежонок слишком тяжелый для одного эльфа, господин Излон вообще лазает, как мешок не скажу с чьим дерьмом. Так что, больше и некому было.

И тут мне это мое «ух, полетаем» и аукается. Ровно на половине стены веревка с треском лопается, и я птичкой лечу вниз.

Говорят, перед смертью вся жизнь перед глазами пролетает. Либо врут люди, либо вся моя жизнь – одна сплошная стена белого камня. Потому что, кроме нее, проклятущей, ни хрена я больше не увидел.

Релли ловит меня своей магией у самой земли. И первое, что я делаю, на ногах оказавшись, это штаны проверяю, не случилось ли конфуза. Нет? Странно, а я готов был поклясться…

– Ничего не понимаю, – растерянно говорит Дон. – Веревка же новая… да и не рвутся наши веревки никогда…

– Всегда знал, что ты от меня отделаться хочешь, – кричу ему снизу, ухмыляясь во всю рожу.

Вот оказия, только что едва Звелу душу не отдал, а мне весело, будто к бражке хорошо приложился. Опять отвела беду Хозяйка Чужих Перекрестков. Спасибо тебе от всей души.

Ей никогда не приносят жертвы, Хозяйке. Просто благодарят. Потому что она – единственная в этом мире, кто делает добро просто за спасибо.

– На стене заклятие, – делает вывод Релли. – Скорее всего, наложенное во время войны, на случай осады города.

– Никаких документов на этот счет не сохранилось, – виновато разводит руками господин Излон.

– Я попробую открыть ворота, – кричит со стены Дон и скрывается из вида.

Я ухмыляюсь. Странно, но после схватки мое настроение резко улучшилось, хотя спать хочется зверски. Наверное, потому, что я наконец определился, кто здесь охотник, а кто жертва. Кто бежит от преследователя, тот – законная добыча, все просто. По мне, куда лучше охотиться самому, чем играть роль жертвы.

Со скрежетом опускается подъемный мост, за ним видна решетка. Качаю головой: неплохо все-таки укреплен Верхний город. Во всяком случае, по нормам нашего времени.

Решетка поднимается немного и застывает. Мы стоим рядом, потому ругательства эльфа слышны вполне отчетливо.

– Пролезем под ней, – решает Релли.

Один за другим проползаем под решеткой. Медвежонок проходит с трудом, острые зубья раздирают куртку на спине, мне на миг кажется, что он застрянет. Ничуть, парень втягивает живот и все-таки умудряется пролезть. Рывком поднимаю его на ноги, разворачиваю, осматриваю спину. Куртка в лохмотья, на самом ни царапинки. Кажется, бог Рендом за что-то любит этого парня.