И все же она не увидела в его глазах ни отвращения, ни презрения, ни досады. Похоже, он внимательно изучал то, что видел, и замечал все детали. Словно полководец, приготовившийся к осаде крепости. «Что ж, вероятно, военная привычка», – подумала Элис. Однако ее поразили произошедшие в нем перемены. От него словно исходило ощущение опасности – как от спрятанного в потайном кармане ножа.

Невольно содрогнувшись, Элис пробормотала:

– Я чувствую, что должна предложить вам подарок на новоселье. Горшок с цветами или каравай хлеба. А может, вязаное одеяло?

Саймон с усмешкой ответил:

– Старый холостяк вроде меня просто загубит цветы, съест хлеб и износит одеяло до дыр. Но спасибо на добром слове. – Он внимательно оглядел улицу, словно что-то искал.

– Вы что-то пытаетесь найти? – спросила девушка.

– Пытаюсь угадать, какой из домов ваш. Перед ним должно развеваться знамя, как у рыцарей старых времен. Для защитницы Тревина это кажется вполне естественным.

Элис невольно рассмеялась. Но слова этого человека все же имели смысл. Ведь она – единственная женщина в деревне, постоянно жаловавшаяся управляющим на условия жизни. Как странно, что Саймон, едва ее знавший, видел в ней защитницу Тревина. Странно и лестно.

– Почему вас интересует, где я живу? – спросила Элис, поразившись кокетливым ноткам, прозвучавшим в ее голосе.

Он улыбнулся:

– А вдруг пойду гулять – и заблужусь? Нужно, чтобы кто-то показал мне дорогу.

Она нахмурилась: неужели Саймон с ней флиртует?

– В Тревине заблудиться невозможно. У нас тут только одна настоящая улица.

– А может, тут все сложнее, чем вам кажется?

Прежде чем Элис успела ответить, послышался рокот голосов, сопровождаемый топотом сотен ног. Они с Саймоном ушли с шахты на четверть часа раньше окончания работы, но теперь все остальные их догнали. Среди общего шума выделялись высокие женские голоса. Элис могла определить голос каждого человека – даже с закрытыми глазами. Вот Джон Гилл со своим грубым смешком. А вот – Дэнни Паско, который, несмотря на возраст, все еще пищал как подросток. И Кэти Уикс, чей голос почти так же низок, как у мужчин. Генри же был где-то в толпе, но шел одним из последних, поскольку она его еще не слышала.

Элис посторонилась, чтобы дать шахтерам пройти. Саймон последовал ее примеру. Она здоровалась почти со всеми и выслушивала добродушные шуточки по поводу раннего ухода с работы. А ее спутник стал объектом любопытных взглядов. Причем хорошенькие дробильщицы смотрели на него дольше, чем позволяли приличия. Элис же, в свою очередь, отвечала любопытным долгими испытующими взглядами, давая знать, что позже все расскажет. Но знакомиться девушкам придется самим – у нее и без того много дел.

Из узкого переулка внезапно вышли трое констеблей в синих мундирах. Среди них был и здоровяк Типпетт, старший констебль. По толпе тотчас пробежал шепоток, и Элис ощутила, как напрягся Саймон. «Интересно… – подумала она. – Неужели он не в ладах с законом?»

Типпетт и его коллеги – Оливер с маленькими глазками и тяжелой челюстью и почти красивый Фрайман – уверенно прокладывали себе дорогу сквозь толпу рабочих. Потом вдруг вытащили из толпы двоих и грубо толкнули к обочине. Остальные молча смотрели на происходящее.

– Дождался?! – прорычал Типпетт, встряхивая одного из рабочих за шиворот. Элис узнала Джо Хокера; второй же, Джордж Беван, поморщился, когда Оливер вцепился ему в плечо. – Думали, вам это с рук сойдет? Вообразили, что хозяева глупее вас?

– Не понимаю, о чем вы… – пробормотал Джо. Он всю жизнь был шахтером и от тяжелого труда преждевременно состарился – худой, словно усохший, через год-другой он больше не сможет спускаться в шахту.

Типпетт же – будто по контрасту – был почти в самом расцвете сил, и мундир на нем едва не лопался по швам.

– Еще бы ты понимал, – ухмыльнулся Типпетт, и его улыбка превратилась в оскал.

Тут старший констебль швырнул Джо к стене ближайшего дома, и бедняга, застонав, побледнел как полотно; сейчас он смотрелся хрупкой травинкой, льнувшей к стене.

Типпетт вонзил свою дубинку под подбородок Джо, и тот поморщился.

Ярость вскипела в душе Элис. Негодяй никогда не упускал возможности припугнуть шахтеров – даже тех, кто, как Джо, не представлял никакой угрозы.

Мужчины и женщины столпились у стены полукругом, пытаясь увидеть, что происходило. Гневный ропот пробегал среди собравшихся как гром перед бурей, и они стали надвигаться на констеблей.

– Все назад! – прорычал Оливер.

– Ни шагу вперед! – вторил Фрайман, отталкивая одного из шахтеров.

Следовало что-то предпринять, чтобы помочь Джо и удержать толпу от беспорядков. И Элис, шагнув вперед, попыталась отвести дубинку от шеи Джо.

Рядом с девушкой неожиданно появился Саймон. Споткнувшись о свои вещи, он налетел на Типпетта, а тот, пошатнувшись, в ярости развернулся. Элис почувствовала, что толпа затаила дыхание – совсем как она. «Что же сделает Типпетт?» – так, казалось, думали все рабочие.

Но тут Элис увидела жесткий блеск в глазах Саймона и поняла: этот человек столь же опасен, как и Типпетт.