Но его сегодняшней чёрствости не могло быть никаких оправданий. Я должен просто тебе заплатить. Совершенно ясно, что с моей работой в эскорте он смириться не мог.

Когда я въезжала в свой унылый район, среди всех смешанных эмоций на передний план вышел инстинкт самосохранения. Я бы никогда в жизни не взяла подарки Севастьянова (даже мой красный шарф), только вот не следовало оставлять в шкафу те десять штук. Mierda!

Стойте-ка, мне ведь ещё должен Энтони! Я набрала его номер. Помощница соединила меня с ним сразу же.

– Кэт! Рад тебя слышать!

– Привет.
– Лично мы ни разу не общались, даже когда он продавал меня Севастьянову.
– Хочу заехать и забрать заработанные деньги.

– Какие деньги, дорогуша?

Он шутит?

– За отработанные часы. И ещё двадцать пять тысяч за мой телефонный номер.

– Ой, зайка, я их в тебя же и вложил. Записал на фотосессию! К настоящему профессионалу. На его фото будешь выглядеть на миллион.

Ну, это не проблема.

– Энтони, можешь забрать мои деньги по-быстрому. Они нужны мне прямо сейчас.

– Никак не могу. Но если ты на мели, то у меня на примете французский миллионер, обожающий латиноамериканок. Платит гигантские чаевые. Извращенец, но за свои извращения отстёгивает как надо, понимаешь, о чём я...

– Ах ты, сукин сын! Верни мои деньги!

Он понизил голос:

– Будь повежливее с дядюшкой Энтони, девочка. Особенно когда ручеёк русских денег пересох. По крайней мере, для тебя.

– О чём это ты?
– Он не мог знать, что у меня с Севастьяновым всё кончено.

– Он только что забронировал ещё кое-кого.

– Ч-что?

– Пять минут назад. Ту, что хотел с самого начала.

Иванну. Великолепную, потрясающую, чувственную Иванну. Которая не упустит ни одну из его заначек.

– Русский настаивал на том, чтобы заказать её, как раньше настаивал на тебе. Определённо, с тобой он покончил, дорогуша.

Я не знала, что делать - заорать или зарыдать. Севастьянов вернулся к старым привычкам, снова на арене доктор наук. Бывший постоянный клиент, чтоб меня!

Неужели я поверила, что он чувствовал что-то ко мне? В каком-то роде, да. Наверное, назло заказал Иванну, чтобы посмеяться. Такой же расчётливый и бессердечный! На хуй его!

Ой, так это ж работа для Иванны. Теперь ясно, почему она не перезвонила. Они воплощают его сценарий? Или просто расслабляются в бассейне, попивая шампанское?

– Возвращаясь к тому французу...
– начал Энтони.

Не говоря ни слова, я нажала отбой. Невидимый кулак вернулся, врезав ещё сокрушительнее. Сложившись пополам, я прошептала таксисту:

– Остановите здесь.

Перезвонил Энтони. Потом сбросил смс с деталями той встречи. И опять! Он что, думает, что может мне так просто названивать? Этот мудак использовал мои кровно заработанные, чтобы втянуть ещё глубже!

Пока такси съезжало к обочине, я зло взглянула на свой пищащий телефон. Он больше недели был у Севастьянова. Его бизнес - это информация? Возможно, он поставил туда маячок.

С этим городом покончено; здесь больше некому звонить. Приняв такое решение, я засунула телефон под водительское кресло и расплатилась.

Я брела через парковку, ослепляемая по-зимнему ярким солнцем. Слишком поздно сообразила, что Севастьянов не станет заморачиваться с отслеживанием телефона, потому что будет занят Иванной.

Я боялась, что он готовит меня к катастрофе. О, так и было. Я чувствовала, как куски тела валяются на асфальте, а сердце разбито вдребезги.

Вид подъезда после долгого отсутствия заставил меня поморщиться. Я уже и забыла, что это за кошмар. Поднимаясь по лестнице, я ощущала себя дряхлой старухой.

Свою квартиру я оглядывала, как громом поражённая. Как можно было тут жить полгода? Еще одну ночь, всего одну ночь.

За выходные я начала верить, что у меня есть будущее с человеком, который поможет мне справиться с Эдвардом. С партнёром в моей команде. Я понизила защиту. Погналась за той жизнью, за мужчиной. И размякла.

Больше никогда.

Я подошла к тайнику. Подсчитаю резервы. Это меня подбодрит. Я выкрутила панель кондиционера, сняла решётку...