Шаста Меховая Нога широко улыбнулась юному хафлингу, когда тот появился в ее заведении, и Реджис ответил ей тем же, но лишь мимоходом — лицо его вновь сделалось озабоченным, когда он оглядел общий зал.

— Он наверху, в своей комнате, — заметила Шаста. — В своей комнате? Кто?

— Твой папаша.

— Его комната? — переспросил Реджис озадаченно, потому что они с отцом жили в переулке, где несколько досок были прислонены к стене, это и называлось их домом.

— Ну да, и твоя тоже, я так полагаю. — Шаста кивнула в сторону лестницы. — Третий этаж, третья дверь направо.

— Его комната?

Шаста лишь улыбалась.

Реджис рванул вверх по ступенькам, не замедляя хода, пока не добрался до указанной двери. Он начал было стучать, но остановился и наморщил нос, поскольку услы шал, как внутри кого-то жестоко рвет.

Он уже множество раз слышал этот звук.

Реджис ухватился за дверную ручку, медленно повернул ее и тихо проскользнул в комнату. У противоположной стены возле грязного окна стоял на коленях Эйвербрин, сгорбившись над ведром, задыхаясь и отплевываясь. Через некоторое время он осознал присутствие сына, поскольку повернулся, посмотрел на него и принялся хохотать как ненормальный. Лишь тогда Реджис заметил, что у стены рядом с коленопреклоненным хафлингом стоит не одна, но две полных бутылки виски.

— Ах, сегодня у нас чудеснейший из дней, сынок! — Эйвербрин попытался встать, но потерял равновесие, пошатнулся и, врезавшись головой в боковую стенку, сполз на пол, не переставая безудержно смеяться.

— Отец, что?..

— Ты набрал полный мешок? — осведомился Эйвербрин, сделавшись вдруг смертельно серьезным. — Удачно нырял? Скажи, что да! Скажи, что да!

Не сводя глаз с Эйвербрина, Реджис приподнял свою раздувшуюся сумку. Конечно, он и прежде видел своего отца пьяным. И множество раз. Но вечер еще даже не наступил, и такая степень опьянения поразила его. Две бутылки виски стояли рядышком, суля поддерживать в Эйвербрине накал, пока тот наконец не отключится.

— Как? — спросил Реджис. — Где ты взял монеты?

Эйвербрин вновь захохотал.

— Хорошо, что ты набил его доверху! — объявил он, брызжа слюной при каждом слове. Шатаясь, он побрел к сыну. Его отчаянно мотало из стороны в сторону, и возле непочатых бутылок он шлепнулся. — Этого разочаровывать нельзя!

— Кого этого? Отец? — Реджис приблизился и схватил Эйвербрина за руку, когда старший хафлинг потянулся за одной из бутылок. Эйвербрин выдернул руку и сосредоточил на нем злой взгляд. — Отдай-ка мне мешок, — потребовал он.

Реджис колебался.

— Сейчас не время для глупостей, сын, — предупредил Эйвербрин, протягивая руку к Реджису.

— Тебе нужно поспать...

— Мешок! — закричал Эйвербрин, снова протягивая руку. — А ты завтра с утра — марш отсюда, и наберешь еще один — нет, два! Мы не можем разочаровывать его!

— Кого? — спросил Реджис, но Эйвербрин явно забыл про него и, пошарив вокруг, схватил бутылку и начал на ощупь отыскивать пробку.

Реджис был не такой дурак, чтобы пытаться отобрать ее.

Он выскочил из комнаты, скатился по лестнице и запрыгнул на стул прямо перед Шастой Меховой Ногой.

— Что вы наделали? — спросил он.

— Я? — невинно переспросила женщина.

— Мы не будем платить! — воскликнул Реджис.

— А кто вас просит?

— Но... но...— запнулся Реджис.

— Все оплачено, малыш, — спокойно пояснила Шаста. — Оплачено на веки вечные.

Беспомощно тряхнув головой, Реджис пытался разобраться, что к чему:

— Кем?

— Не забивай себе голову такой ерундой, — посоветовала Шаста. — Добывай себе устриц для твоего папаши и делай, что он скажет.

— Он слишком пьян, чтобы сказать мне что-нибудь толковое.

Один из клиентов заведения рассмеялся, и Реджис подавил в себе настойчивое желание подойти к мужчине и дать ему в нос.

— А это не мое дело, — ответила Шаста Меховая Нога.

— И вы дали ему еще две бутылки, — запротестовал Реджис. — Он же будет пить до...

— Не мое дело! — решительно перебила хозяйка, угрожающе шагнув к нему. — А теперь ступай, пока я не отшлепала тебя по заднице!

Реджис сполз со стула и отступил на шаг.

— Я просто хочу знать, кто платит, вот и все, — тихо сказал он. — Мне нужно отдать ему это. — Он приподнял мешок. — Так велел папа, но отключился и не успел сказать кому.

— Просто давай их мне, — предложила Шаста, протянув руку.

Реджис медлил.

— Дедушка, — сказал сидящий рядом завсегдатай, пока Шаста колебалась. — Так что, выходит, это будут устрицы Дедушки Периколо.

— Ну да, и я передам их ему, — настаивала Шаста Меховая Нога и попыталась выхватить мешок у Реджиса, но мальчик оказался проворнее.