Мало что изменилось здесь за сто лет, и Реджие был рад этому. В прошлой жизни он долго прожил в этом городке, в доме, стоявшем едва ли в сотне шагов от нынешнего. Как бы ни сожалел Реджис о дорогах, оставшихся позади, у него было чувство, будто он вернулся домой.

Он лежал на спине и смотрел на пушистые белые облака, лениво ползущие по ярко-синему пологу осеннего неба над Долиной Ледяного Ветра.

Реджис думал о Донноле, о том, как он хотел бы, чтобы она была сейчас рядом, чтобы они вместе рыбачили и вырезали по кости, живя тихо и наслаждаясь неспешной сменой времен года.

***

— Он остался в Долине Ледяного Ветра, — доложил Бениаго Джарлаксу в подземелье древних развалин Лускана, населенных призраками и известных как Иллуск, где у Бреган Д’эрт располагался местный штаб. — Возможно, этот малявка — преступник; быть может, он одурачил «Ухмыляющихся пони» Дорегардо, поскольку я узнал, что последние пару лет он ездил с ними.

— Они что, забрались так далеко на север, аж до Лускана, чтобы разузнать о нем?

— Нет. Если Дорегардо и ищет его, мы об этом не слышали.

— Но этот тип, битком набитый деньгами, магией и явно не промах, предпочел удалиться в Долину Ледяного Ветра?

— Может, он посредник? — предположил Бениаго. — Возможно, на дальнем юге есть силы, заинтересованные в торговле с Десятью Городами?

Джарлакс пожал плечами. Называющий себя Пауком упомянул про Дедушку, это был титул, обычно закрепленный за главами гильдий ассасинов. Может, этого малыша, отправили на разведку? Но тогда как это согласуется с «Ухмыляющимися пони», отрядом добровольцев, охраняющих порядок, которые уж явно не в дружбе с ассасинами?

— Присмотреть за ним? — спросил Бениаго, правильно истолковав выражение лица Джарлакса.

— Вполглаза, — велел главарь. — И наведи справки в Агларонде насчет некоего Дедушки Периколо Тополино.

Глаза Бениаго округлились при упоминании титула.

— И без шума, — добавил Джарлакс.

Бениаго кивнул.

Глава 27. Стечение обстоятельств

Год Убийств В Храмовом Притворе

(1482 по летоисчислению Долин)

Долина Ледяного Ветра

Отнюдь не улыбками встретили Кэтти-бри, когда она зашла на единственный постоялый двор Аукни, продуваемой всеми ветрами, просоленной деревушки, примостившейся между южным побережьем и высокими скалами западной стороны Хребта Мира, смотрящимися в великий океан.

Она подошла к главному столу и изучила меню.

— Побольше рыбы, — весело сказала она, мужчине, чей фартук выдавал в нем повара или владельца, а может, и то и другое вместе.

— Рыбу едят те, кто живет на берегу, — заметил другой мужчина, сидящий неподалеку, без намека на тепло в голосе. Кэтти-бри обернулась взглянуть на него и увидела, что он таращится на ее тело и, конечно же, не смотрит ей в глаза.

— Три золотых, и получишь еду, — сказал человек в фартуке.

Девушка слегка вздрогнула, услышав столь недомерную:

— Три?

— Ты пришла сюда с караваном?

— Нет, одна.

— Три золотых, и получишь еду —угрюмо повторил мужчина.

— Я не настолько голодна.

— Три за закуски, три за еду, — произнес женский голос с другой стороны, и Кэтти-бри повернулась к говорившей, которая годами и манерами была под стать хозяину и являлась, вероятно, его женой.

— Есть свободные комнаты? — спросила путница.

— Все есть, если у тебя есть золото, — сказал другой мужчина. Он гнусно подмигнул девушке — Верно?

— Пять золотых за ночь, — ответил хозяин.

Гостья воздела руки, то ли сдаваясь, то ли не веря своим ушам.

— В Аукни не так уж много приезжих, — сообщил мужчина.

— Да уж, загадка, которую без мага не разгадаешь, — отозвалась Кэтти-бри с едким сарказмом. — Есть в этом городе другой постоялый двор?

— Думаешь, я бы тебе сказал, если бы и был? — поинтересовался владелец.

— Нет, — сказала его жена.

— Но комнаты есть, — добавил другой мужчина. — Только тебе придется разделить их кое с кем! — Он грязно хохотнул, и этот смех преследовал Кэтти-бри, пока она не выскочила обратно на улицу.

Она оглядела прохожих, ежащихся под толстыми плащами от ледяного ветра, дующего с воды. Это место было воплощением суровости, таким же холодным, как подступающая зима.