— Безопасный секс.

— Я знал, что ты поймешь.

Тепло. В ней столько тепла, что всякая смерть кажется совершенно невозможной. Амазонка, мать амазонки.

— Он написал правду? Что мне не придется переступать через закон?

— Клянусь, что ты, если сама не захочешь, не переступишь его и на полпальца. Это оценят. Уже оценили. Хирургов и так до хрена — нужны терапевты. Нужны те, кто просто делает свое дело.

— Ты его тоже делаешь здорово. Ты отличный оперативник.

— Да. В тени, где не можешь действовать ты.

— Могу.

— Но не должна. Кто-то должен оставаться человеком света.

…И когда она смеется, она такая живая.

— Ты что? Ты собрался трахаться со сломанными ребрами? Или они тоже зажили?

— Не, кости срастаются дольше всего. Где-то до утра. Но самое-то главное я уберег. Ох, у нее и каблуки! Хорошо хоть не шпильки. И вообще, я сейчас воспользуюсь победой феминизма, лениво завалюсь на спину, закрою глаза и буду думать об Англии.

— Нельзя просто так завалиться на спину, закрыть глаза и думать об Англии, Карастоянов. Не со мной.

Днепропетровск, 2013