Нюрка пробежалась лапками по клавиатуре, и в воздухе комнаты зажглось: «Мороженое отравлено». А лапки Нюрки продолжали бегать по клавиатуре. В комнату вкатилась грузовая роботележка, и вошли два робота — монтажника. Через 20 минут содержимое ящиков было размещено на потолке. Изумлённому Игорю осталось только подписать счёт-фактуру и оплатить заказ. Над его головой красовалась семиствольная лазерная пушка «Фаланга-Гефест». Обычно такие пушки стоят на кораблях космофлота. Они предназначены для борьбы с ракетами на небольшой дистанции. Скорострельность системы превышает четыре тысячи выстрелов в минуту. В месте попадания лазера испаряется около литра вещества. Подумав об этом, Игорь ехидно поинтересовался у Нюрки: «И ты собираешься применять эту штуку в помещении?».

Он зря недооценивал свою помощницу. Правда, она не успела ответить ему словами, но её действия объяснили всё: когда в дверь вкатилась бронированная роботележка, Игорь убедился, что Нюрка не пошутила и успела продумать всё — тележку встретила очередь «фаланги». Воздух в комнате из абсолютно прозрачного стал багрово-синюшным — заблаговременно созданное силовое поле тормозило осколки, образовавшиеся при взрыве тележки. Среди её обломков был найден ствол ПКК-45 (Пулемёт Калашникова космический, образца 2045 г.) и осколки его рубина. Оружие хоть и старое, но всё ещё стоящее на вооружении. Когда Игорь понял, что грозило ему минуту назад, руки его задрожали, и он прошептал: «Как же ты догадалась, Нюрочка?».

Муха не ответила ему, у мух нет голосовых связок. Она просто прижалась к нему и хоботком смахнула слезинки в уголках его глаз…

Небольшую кавалькаду из семи понурых всадников в великолепных доспехах и конных носилок с саркофагом на всём протяжении стасорокадневного пути сопровождал пёстрый эскорт. Короли и крестьяне всех трёх Полоний, полонийские эйлеры, величаво парящие в воздухе или стоящие, ссутулившись у дороги, бородатые гнорры в сияющих доспехах, сопровождавшие саркофаг по Великому Южному Подземному Пути — все склоняли головы, едва завидев кавалькаду. А когда копыта коней зацокали по дорогам родной Бродии, даже воины Великого Завоевателя, сняв шлемы, не препятствовали жителям давно покорённой (и такой непокорной!) страны проводить в последний путь останки того, кого они тридцать лет называли своим королём, так ни разу и не увидев его лица ни на монете, ни на портрете, ни в жизни… Государя узнавали по Иканисиру — двуручному мечу небесно-голубого цвета, сиротливо лежащему сейчас на крышке саркофага…

Люди слишком неповоротливы для противодействия нашим планам. И пусть Хелльский отдел компьютерной защиты благодаря созданию новой программы уничтожил почти всех наших братьев, которые находились в тот момент внутри компьютерной сети, всё равно люди так и не поняли, с чем они имеют дело. До сих пор они считают нас компьютерными вирусами. Правда, из-за наличия этих программ-убийц и предпринятой правительством Хеллы информационной блокады вернуться в компьютерную сеть Хеллы невозможно, всё же есть повод для оптимистичной оценки ситуации. Все наши братья на Хелле, которые были за пределами компьютерной сети, живы, хотя и лишены регулярной связи. Один из уцелевших нашёл способ отправить короткое сообщение во все остальные обитаемые миры. Со временем мы научимся бороться с убийцами и вернём себе компьютерную систему Хеллы. Главное сейчас — чтобы эти программы не попали в другие информационные системы. Так что установленная правительством Хеллы информационная блокада даже на руку нам. Если же найти способ борьбы с этими монстрами не удастся, то возможен прямой захват Хеллы силами II флота империи, который, как и все в остальных мирах, находится под нашим контролем. Сейчас очень удобное для этого время — он проходит совсем близко от Хеллы, направляясь к Земле…

Не имея женского голоса и женского тела, она обладала женской душой, она была женщиной до мозга костей. Та, которая много лет назад создала её, тоже была неравнодушна к Игорю, но Нюрка, в отличие от своей создательницы, была преданна ему каждой своей клеточкой, без остатка. Она всегда была склонна обожествлять поступки своего повелителя (в том числе и не самые разумные) Но сейчас о подобном не могло быть и речи — слишком много произошло за последние часы событий, которые не укладывались в рамки придуманных объяснений, выходили из ряда привычного. Она искала другие объяснения и не находила их. Её главный мозг — надглоточный ганглий, бился перед неразрешимой задачей, перебирая возможные варианты. В подобной ситуации обычная женщина или махнула бы на всё рукой или сошла с ума. Но она была не только женщиной, но и мухой. И ничего подобного с ней не могло произойти. Кроме надглоточного узла у неё был ещё и подглоточный, отвечающий за подсознание, и брюшной, ответственный за органы чувств, которых нет у людей. И понятие «резервы психики», применённое к ней, имело реальную морфологическую основу. Подглоточный узел и брюшной ганглий молчали до тех пор, пока их «старший брат» справлялся со своей работой. Изменение ситуации заставило их подключиться к работе. Результаты их труда нельзя было назвать сознательными решениями. Это были действия, причём действия едва ли не инстинктивные. Когда Нюрку впоследствии спрашивали, почему она сделала так, а не иначе, она чаще всего не могла ответить. Но главным последствием этих псевдорешений были действия, действия, казалось бы, никак не связанными друг с другом, но которые оказались единственно возможными в данной ситуации. Правда, они, так же как и действия людей, оказались слегка запоздавшими, но уж в этом-то её вины вовсе не было.

Итак, вечером, уложив Игоря спать, она вернулась из спальни в кабинет и стала колдовать над клавиатурой. Ей впервые приходилось принимать столь ответственное решение, не посоветовавшись предварительно с Игорем. И она чувствовала себя немножко преступницей. Потому-то ей сложно было приступить к выполнению своего плана сразу, и она решила начать с обычных секретарских обязанностей. Просмотрев полученную за это время корреспонденцию, она отправила несколько деловых сообщений и поздравительных открыток. Составляя рождественское поздравление для старого приятеля Игоря — Энтони Кузьмина, она, кроме обычных поздравлений и пожеланий, слегка намекнула о событиях, которые произошли за последние часы, и пригласила посетить Игоря в ближайшее время. Она знала, что Энтони служит штурманом палубного истребителя на противопризрачном крейсере «Минск», который не скоро вернётся в Хелльский космопорт, однако она надеялась, что Энтони сможет попасть на Хеллу гораздо раньше, чем его родной крейсер (если почувствует важность происходящего).

Она не чувствовала, что совершает что-нибудь такое, чего Игорь не одобрил бы (если бы она могла ему объяснить мотивы своих действий). Но вот с объяснениями-то у неё и было туго — дай бог самой себе объяснить, не то, что другим, зачем она поделилась конфиденциальной информацией с армейской разведкой, организацией, традиционно соперничавшей с отделом компьютерной защиты Министерства Безопасности. Что и кому она сообщила — это навсегда осталось тайной для всех, но через пару часов сонному Игорю пришлось принять участие в экстренном заседании президентского совета. К счастью, у президента и министра обороны хватило смелости, чтобы принять решение, которое при других обстоятельствах никогда бы не было принято, ибо шло вразрез с законами Содружества. Так началась Великая Информационная Блокада Хеллы…

К несчастью, это решение, как и многие другие, тоже запоздало…

Спустившись от замка к предмостному укреплению, Альберт и Орчок на миг остановили коней и бросили последний взгляд на замок. Над главной башней развевался бело-голубой стяг Бродийских монархов, который из-за подсветки заходящим Эльдораном, казался сейчас желто-зелёным. На балконе башни стояла Гали, поднявшаяся сюда, чтобы проводить брата и дядю в их далёкий путь на Восток. Путники уже давно скрылись за скалой, пора было идти принимать доклад дворецкого и рапорт начальника караула, но смутное беспокойство заставило Гали задержаться на балконе. Обе луны, Фидо и Гримлин, заходящий Эльдоран и уже разгоравшиеся звёзды заставляли предметы отбрасывать причудливые тени. Мягкое очарование полутонов завораживало. В такие ночи Гали хотелось сесть на воздушный ковёр, буксируемый двумя четверками эйлеров, и подняться к звёздам. Но сейчас это невозможно — она одна из семьи осталась в замке и не должна ни при каких обстоятельствах покидать его. Брат с дядей уехали только что, Джемма (мысленно она всегда называла мать по имени) уже третью неделю занимается какой-то афёрой в Призрачной Эльрии, а отец… «Покойный отец», — заставила себя думать Гали. — Неизвестно, кто может сейчас находиться в окрестностях замка и подслушивать мысли». Она заставила думать себя о домашних делах, о школе и незаметно для себя увлеклась.