– Прекрасно догадываюсь, – признался я.

– Так я и думал. Но давайте вы скажете это вслух.

– Я думаю, народ Сент-Олбанс решил переменить свою фортуну этак с годик назад.

– Как это? – не понял Перси.

– Девушке по имени Либби Вэйл случилось упомянуть по телевизору, что она прямой потомок пирата Джека Хоули. Кто-то в Сент-Олбанс услыхал об этом, захватил ее в плен, и изрядная часть города держит ее где-то узницей и пользуется ее исчезновением, чтобы подстегнуть туризм.

– Ну это не совсем так! – встрепенулся Перси. Он подождал, не осадит ли его босс, но тот ушел в собственные мысли, и его помощник продолжил: – Штука в том, что город был проклят. Хоули проклял город, и требовалась кровь от его крови, чтобы снять проклятие. Туристические дела – просто побочная выгода.

– Значит, вы все-таки ее похитили?

– Те, кто это сделал, были вынуждены.

– А вы это поддержали.

– Мы и не думали, что вы поймете, – сказал Перси.

– И в этом замешан весь город?

– Потомки, – ответил шериф. – Мы с Перси – потомки тех, кто нарушил договор с Хоули. Насчет остальных помощников не знаю.

– А бандиты в закусочной? – спросил я.

– Они не нашей крови.

– Так почему вы с ними сотрудничаете?

– Мы с ними не сотрудничаем! – рассмеялся Перси. – Мы их защищаем. От вас!

– Вам известно, кто я? – поглядел я на шерифа.

– Я вас проверил, – коротко объяснил тот.

– Вы нашли меня через полицейские архивы?

– Не совсем. Когда мы вас пробивали, на связь вышел субъект по фамилии Дарвин.

Я улыбнулся. Дарвин – мой босс по нацбезопасности, мой куратор.

– По словам Дарвина, – продолжал шериф, – вы могли бы купить весь город на корню. Или прикончить его, если б захотели.

– И вы ему поверили?

– Не вижу причины ему верить или не верить. И выяснять не собираюсь.

– И сколько же вас тут потомков тех людей?

Шериф и Перси переглянулись.

– Сколько, человек восемьдесят? – спросил шериф.

– Наверное, восемьдесят, – согласился его помощник.

– И вы держите ее в старой церкви на углу Восьмой и A1A? – продолжил я расспросы.

Мои собеседники снова переглянулись.

– Я же говорил, что он знает, – сказал шериф.

– А как вы утихомириваете ее во время церковной службы? – полюбопытствовал я. – Накачиваете наркотиками?

– Что?! Вы с ума сошли?! Что за человек станет накачивать молодую женщину наркотиками?! – вспыхнул главный полицейский.

«Вроде меня», – подумал я, поскольку планировал накачать Рейчел наркотиком в тот же вечер, если только выживу.

– А можно спросить кое о чем? – задал я новый вопрос.

– Да теперь уж без разницы, – пожал плечами шериф.

– Я заметил, что несоразмерное число людей в городе почти безумно счастливы, включая и вас, парни. С чего бы это?

– Мы благодарны за жертву Либби.

– Жертву?

– Угу.

– Вы надо мною смеетесь? Это Эбби Уинтер пошла на жертву. А Либби Вэйл была похищена. Это адская разница!

– Так вы думаете, мы заставляем ее оставаться силой? – озадаченно поглядел на меня шериф.

– А разве нет? – изумился я.

Будучи уверенным, что я не стану их убивать, Перси снял мои оковы. Будучи уверенным, что они снимут мои оковы, я решил не убивать их.

Отложив дробовик, шериф промолвил:

– Либби – вовсе не узница, но своеобразный заговор все же существует. – Он помолчал, будто подыскивая правильные слова. – Кучка нас – потомков – помогает ей здесь скрываться.

– Значит, восемьдесят человек работают вместе? – уточнил я.

– Примерно восемьдесят.

– И вы ухитрялись держать это в секрете все это время?

– Пока не объявились вы.

– Как может такая уйма людей хранить секрет?

– Мы все в родстве.

– Что же она такое затевает, раз требуется подобная секретность?

Шериф и Перси в очередной раз переглянулись.

– Это целительная сила, не так ли? – очертя голову, ринулся я вперед.

– Я же говорил, что он знает, – сказал Перси. – Вот потому он и торчал у церкви, пытаясь разговорить стариков.