– А кто эта «она»? – поинтересовался Салдана.

– Не знаю. Но мне снился старый китаец, который меня похитил, этот Уильямс, а потом я оказался в темном месте, и там была большая… она, – Джолин заметила, как на лице у мальчика промелькнул страх. – И она говорила со мной и объяснила мне, что единственный способ положить всему конец – это уничтожить дом.

– «Всему»? Чему «всему»?

– Я не знаю. Наверное, тому, из-за чего вы сюда приехали. Тому, что вы должны остановить.

Агенты посмотрели друг на друга.

– Мальчик едет с нами, – сказал Салдана.

– Нет, не едет, – твердо сказала Джолин.

– Он едет с нами.

В пассажирском вагоне

Время здесь было неуловимо, как вода. Деннис понимал, что если они действительно едут на поезде, то до цели своего путешествия должны добраться в течение одного дня. Но иногда ему казалось, что он находится в вагоне больше недели – а иногда, что прошло всего несколько часов.

Они не останавливались – по крайней мере, ему об этом не было известно, – но в вагон периодически заходили новые пассажиры. Такие же, как он. Живые. Китайцы. Казалось, что они были так же сбиты с толку, как и он, когда вошел в этот вагон, и человек-призрак подсаживался к каждому из них по очереди и все им объяснял, показывая живые картинки в темноте за окном. А после этого новички подходили и садились рядом с Деннисом – то ли их притягивала его теплота, то ли отталкивал холод других.

Деннис знал, что то, что происходит вокруг, – неправильно. Он понимал причину витавшей в воздухе ярости и даже сам чувствовал ее. Желание отомстить было вполне объяснимо и, принимая во внимание все обстоятельства, даже оправданно, но два ошибочных результата не могут дать один правильный, и что бы ни говорилось в различных религиях, дети не должны отвечать за грехи отцов.

Не все соглашались с этим. Одним из его попутчиков был профессор из Денвера, а другим – пожилая матрона из Орегона, напоминавшая Деннису его мать; так вот они оба верили, что месть в данном случае вполне оправданна. Им рассказали и показали то же самое, что и Деннису, но, казалось, что они уже обо всем этом знали. Как и тот старик, которого он видел на кладбище в Селби, они тоже практиковали ритуалы, которые узнали от своих отцов и дедов. Провинциальные ритуалы забытых религий, которые должны были все довести до логического конца – до воскрешения мертвых. Их предкам был нанесен значительный ущерб, говорил профессор, их не только нещадно эксплуатировали, но и убили из-за цвета их кожи, и умершие заслужили право на ответный удар по обществу, которое допустило подобную жестокость. И какое наказание ни было бы назначено, оно было более чем справедливо. С этим Деннис отказывался согласиться и думал, что, возможно, это связано с расхождениями во взглядах их поколений или с тем, что он считал себя больше американцем, чем китайцем. Еще один молодой человек – студент-медик из Лас-Вегаса – был так же растерян и потрясен, как и он, и Деннису от этого становилось спокойнее.

Странным было то, что все они – включая и его самого – спокойно относились к самому факту путешествия на этом поезде-призраке. Деннису было просто интересно, испытывали ли остальные такую же подсознательную тягу, которая заставила его направиться на запад, путешествовать из штата в штат, от города к городу и, наконец, оказаться в этом поезде. Интересно, размышлял он, рассматривают ли они, как и он, эту поездку на поезде как логическое продолжение того путешествия, в которое они направились раньше.

Рано или поздно поезд достигнет пункта своего назначения. И скорее рано, чем поздно. Деннис не знал, что произойдет после этого, – то есть он знал, что должно произойти, хотя и не представлял, как это произойдет, и чувствовал, что обязан каким-то образом это предотвратить. Он думал о том, что видел в окнах. Целая армия коренных жителей Америки ждала их в Промонтори-Пойнт. Изначальная ненависть к белому населению когда-то охватила обе расы, но с течением времени коренные американцы из союзников превратились в противников – скорее всего, из-за всепоглощающей жажды китайцев отомстить за своих мертвецов. Деннис не знал, как представители племен узнали, что все произойдет именно в Пойнте – этом месте их жгучей и неизбывной боли; не знал он также, что стоит за их сборищем. Он знал только, что если они потерпят фиаско, то мертвецы захватят всю Землю, и тогда никому не поздоровится. И он не мог позволить этому случиться. В колледже, в классе по этике, который Деннис стал посещать за семестр до того, как его выгнали, они вели бесконечные споры о том, что выбор непротивления злу насилием был все-таки выбором, а решение не бороться со злом делало человека соучастником творимого зла. Тогда все они поклялись, что если окажутся в подобной ситуации, то будут бороться, несмотря ни на какие личные обстоятельства.

И вот теперь у него появилась возможность выполнить ту клятву.

Если бы только знать, как…

Деннис хотел, чтобы рядом оказалась сестра Кэти. Может быть, она еще и слишком мала, но умница и очень быстро соображает.

Повинуясь импульсу, он попробовал мобильный телефон, но тот даже не включился. Ни света, ни гудка, ничего. Деннис прижался лицом к окну. По другую сторону стекла уже не разворачивались исторические сцены – там стояла непроглядная темнота.

– Деннис.

Он поднял глаза на Малкольма, студента-медика.

– Слушаю тебя.

– Ты веришь во все это?

Деннис кивнул. Он верил. Как и любая другая история любого другого национального меньшинства, история китайцев в Америке была ужасна. Так что выяснить, что она была еще более ужасна, чем ему рассказывали, было для него не таким уж ударом.

– Но все это не заслуживает мести?

– Мстить людям, которые не имеют к этому никакого отношения и даже не знают о том, что случилось в действительности? Это неправильно, – Деннис нахмурился. – А почему ты спрашиваешь? Ты что, передумал?