Всем давно было известно, что один из старателей по прозвищу Психованный Мерле – который жил в Дьявольском Каньоне, опрометчиво полагая, что через гору Додж проходит еще никем не обнаруженная золотая жила, – взял себе в жены китаянку после того, как убил в пьяной драке в Колиме ее мужа. У них с этой женщиной даже родилась дочь-полукровка, и, хотя никто их до сих пор не беспокоил, побаиваясь крутого нрава Мерле, который легко мог пристрелить кого угодно по дороге в каньон, Уильямс решил, что пора положить этому конец. Это было мерзостью, когда мужчина жил с китаянкой, а уж вернувшись со своей последней встречи с Харрисоном, Честер решил, что подобного в Беар Флэтс они не потерпят.

И он послал своего слугу Итона (англичанина, больше никаких цветных в доме) за Лейном Макгратом, местным шерифом. Двадцать минут спустя старик, испуганно озираясь, вошел в его кабинет. Это был первый раз, когда кто-то из жителей города был допущен на его частную территорию – до этого все встречи происходили за ее пределами, и Лейн, понятное дело, ощущал себя не в своей тарелке. Ясно было, что происходит что-то важное.

Уильямс тянул время, наслаждаясь дискомфортом шерифа.

– Хотите что-нибудь выпить, мистер Макграт?

– Нет, сэр, – ответил шериф.

– А я, пожалуй, выпью бренди. Оно так успокаивает меня… Вы уверены, что не хотите ко мне присоединиться?

– Конечно. То есть я хотел сказать, спасибо, сэр.

Уильямс улыбнулся, разлил коньяк, уселся в кресло напротив Лейна и сделал неспешный глоток.

– Я пригласил вас сюда, чтобы обсудить ситуацию, которая, на мой взгляд, вышла за рамки приличия. Естественно, я говорю о старателе в Каньоне Дьявола, об этом Мерле – так, кажется, его зовут. Люди еще называют его Психованный Мерле.

– Да. Я о нем знаю.

– Значит, вы должны знать, что он живет с китаянкой вопреки законам штата Калифорния и законам природы. – Уильямс подался вперед. – У них даже есть ребенок-полукровка, мерзость в глазах Господа, и они позволяют себе грешить прямо у нас под носом!

– Мерле человек психованный, но никаких проблем он никому не причиняет. – Было видно, что Лейн растерян. – Он никого не трогает, и мы почти не видим его, за исключением тех дней, когда он появляется, чтобы пополнить запасы.

– Я имею в виду совсем не это, мистер Макграт.

Шериф замолчал.

– Я не могу больше мириться с тем, что порок с безнравственностью поселились в нашем чистом, целомудренном местечке. И мы способствуем этому разврату, позволяя ему продолжаться и притворяясь, что мы о нем ничего не знаем…

– Вы хотите, чтобы я выселил Мерле? – спросил шериф, начиная догадываться. – Из его законного жилища?

– Я хочу гораздо большего, – сказал Уильямс.

И улыбнулся.

Они двинулись в Каньон Дьявола на лошадях и пешком, ведомые шерифом и двумя его помощниками.

Уильямс шел прямо за ними, с винтовкой в руках. А дальше, по извилистой дороге, следовала добрая половина населения города, и Уильямс радовался подобному единодушию жителей. Вчера, на городском собрании, все единогласно поддержали его предложение, но говорить всегда легче, чем делать, поэтому очень часто намерения людей и их реальные поступки сильно различаются.

Старатель спокойно мог расстрелять их из своей хибары, но в толпе были десятки людей, и даже Мерле не был настолько психом. Кроме того, шериф объявил об их прибытии у входа в каньон, крикнув: «Мерле! Надо поговорить!» – как будто это было какое-то передвижное городское собрание и они все пришли в такую даль ради праздной болтовни.

Псих заглотнул приманку.

Он не был настолько глуп, чтобы выйти к ним безоружным, но одного удара по голове прикладом винчестера Лейна хватило, чтобы вырубить его, и один из помощников шерифа забрал его оружие.

Китаянки и их дочери нигде не было видно, но Уильямс вместе с толпой горожан устроили облаву возле жилища и обнаружили их прячущимися в углу крохотной шахты, которую Мерле проделал в скале.

Когда все трое были надежно обездвижены, Уильямс взошел на крыльцо и объяснил ситуацию голосом достаточно громким, чтобы было слышно и тем, кто находился в задних рядах.

Он приговорил китаянку к смерти.

Мерле начал драку, настолько отчаянную, что можно было подумать, что он любит эту женщину. Старатель дернулся из стороны в сторону и вырвался из рук шерифа. Винтовку у него отобрали, и она находилась достаточно далеко от него, в руках Кола Блэкмана, бакалейщика, но Мерле двигался быстро – он был мускулистым, жилистым парнем, – поэтому, вырвавшись из рук Лейна, стал хватать с земли камни и изо всей силы бросать их в толпу.

Лейн прострелил ему ногу, и он упал.