Когда я рассказала об этом маме, то увидела, что она испугалась. Мне даже показалось, что она задрожала, хотя я могу и ошибаться. А сказала она следующее: Он пытается воскресить мертвых. Этого было достаточно, чтобы до смерти напугать меня, и больше мы к этому не возвращались. Дядя уехал на следующее утро, и больше я его никогда не видела. Я так и не знаю, то ли мои родители выгнали его, то ли он уехал сам.

Я уверена, что мои родители никогда ничем подобным не занимались, и с тех пор об этом ничего не слышала. Но дядя говорил, что все истинные китайцы должны совершать этот ритуал, так что я многие годы думала, есть ли у него последователи. А теперь не знаю, не связано ли это как-то с тем, что произошло в тоннеле…

Повисла тишина; никто не знал, что сказать. Голова Анджелы кружилась от всей этой информации.

– Еще холодного чаю? – радостно спросила подошедшая официантка.

Они согласились и несколько минут занимались тем, что сыпали сахар в чашки, выжимали лимон и размешивали чай. Эдна прихлебывала свою воду.

Пытался воскресить мертвых.

Это должно быть как-то связано.

Дерек начал рассказывать Эдне о том, что произошло с ними за последнее время, включая и неудачное посещение Бэббит-хауса. Испуганная и шокированная, старая китаянка посоветовала им обратиться в полицию. А также связаться с окружным отделом здравоохранения.

– Это вполне может быть началом эпидемии, – сказала она.

Ни один из них об этом не подумал, но молодые люди сразу же сообразили, что Эдна права.

– А вы ничего не знаете об этой плесени, или грибке, или чем это еще может быть, а? – спросила Анджела.

– Мне жаль, но – нет, – покачала головой Эдна. – Я рассказала вам все, что знаю и что может вам хоть как-то помочь. А о плесени я никогда не слыхала.

Анджела подумала о массовых беспорядках. Жажда крови распространяется по толпе, как болезнь или вирус, заражая вполне рациональных в обычной жизни людей. Может быть, эта черная плесень существовала уже в то время. Может быть, она и положила начало антикитайским выступлениям, которые привели к таким жутким последствиям. Может быть, Флагстафф был построен на месте, зараженном спорами этой ядовитой плесени, и недавнее вскрытие тоннеля может вновь привести к заражению гражданского населения.

Анджела была согласна с Эдной, что необходимо предупредить официальные учреждения, но не была уверена, что люди, которых пошлют на выяснение обстоятельств, тоже не заразятся. Она подозрительно посмотрела на Дерека. А сам он не заразился? Правда, он не трогал плесень и выглядит сейчас вполне нормально. Но…

Может быть, лучше всего смириться с потерями и отправиться в Калифорнию с максимальной скоростью, на которую способен автобус «Грейхаунд»? [60]

На столе зазвонил мобильник, и все они посмотрели каждый на свой телефон. Эдне пришло текстовое сообщение.

– Мне надо идти, – сказала она. – Проблемы в офисе. Ничего нового. – Старушка улыбнулась и тронула Анджелу за руку. – Мне очень жаль, милочка. Кажется, для тебя семестр оказался неудачным.

– Цыплят по осени считают, – улыбнулась в ответ Анджела.

Специалист по размещению достала из сумочки два доллара и положила банкноты под шейкер.

– Если буду нужна, то вы знаете, где меня найти.

– Спасибо, – поблагодарила Анджела.

– Спасибо, – как эхо повторил Дерек.

Эдна торопливо вышла, а они посмотрели друг на друга.

– Куда дальше? – спросил Дерек. – В участок?

– Поехали, – Анджела быстро допила остатки своего чая.

Вашингтон, округ Колумбия

Грег Росситер угрюмо смотрел из окна своего кабинета на похожие на соты небольшие выгородки, в которых сидели младшие агенты ФБР, каждый из которых мечтал занять его место.

В старом офисе окно выходило наружу. На город. На небо.

Он задернул шторы, закрывая кабинет от любопытных глаз. С тех пор как из телепрограммы исчезли «Секретные материалы» [61] , его акции в Бюро резко пошли вниз. Грустно, но правда. И не важно, что он успешно расследовал за последние пять лет более пятидесяти дел, два из которых были точно и доказанно связаны с проявлением сверхъестественных сил – наличие этого чертова телешоу в сетке вещания давало ему больше легальности, чем любое из расследованных дел. Сейчас он уже выпал из обоймы и считался старомодным обломком прошедшей эры.

Таким же, каким был Фокс Малдер [62] .

Боже, как же он ненавидит этот сериал…

Росситер еще несколько минут походил по комнате, прежде чем вернуться за стол. Все теперь помешаны на борьбе с терроризмом. Это, надо сказать, тоже не содействовало развитию его карьеры. Нельзя утверждать, что он не понимал всей важности этой борьбы, но, черт побери, существуют ведь и другие угрозы обществу, другие преступления, другие опасности, требующие внимания Бюро.

Например, вампиры.

Было удивительно, насколько бесстрастно он отнесся к этому паранормальному феномену, который обнаружил его. Информация о существовании этих монстров не превратила его в дрожащего цыпленка – более того, вообще на удивление мало на него повлияла.

Для него работа была работой, а не приключением или образом жизни, поэтому вместо того, чтобы днями и ночами думать о том, как проникнуть в среду этого сверхъестественного, он размышлял о том, как подобные вещи могут повлиять на его карьеру. Росситер не мог сказать, хорошо это или плохо.