Бежать, когда их взоры уже направлены на нас, когда я не в состояние защитить ни себя, ни отца. Бессмысленно. Хромая мышь пытается обогнать кошку в закрытом лабиринте. Очередная ирония жизни. Они, в конце концов, поймают нас, и я ничего не смогу с этим сделать.

Новая волна ненависти к доктору Джейкобсу захватила меня. Если бы он не пытался заставить меня слушаться, я не была бы такой. Я до сих пор уродка. Но я все еще жива. Уже это стоит рассматривать, как благо, а не данность.

— Может быть, мы идем неправильным путем, — задумчиво произнес отец, выводя меня из состояния паники. — Что произошло вчера? По какой причине? Если мы сможем повторить ситуацию, может быть, мы сможем использовать это. Это поможет выяснить, как разрушить барьер и вернуть контроль.

Отец, вероятно, думал о таких вещах, как настроение или окружение — запахи, звуки, освещение и т. д. Он предполагал нечто подобное и раньше, в течение года мы экспериментировали с гипнозом. Оказывается, я не особо чувствительная к нему. Впрочем, нечему удивляться, учитывая мою способность работать на подсознательном уровне.

Зная, что честный ответ моему отцу не понравится, я заколебалась. Ситуация ставшая катализатором для дара не нравилась даже мне.

— Ариана, — позвал отец, наклоняясь через стол вперед. Он не должен просить дважды, именно об этом говорил его тон.

Я сделала глубокий вдох и пересказала все, что со мной случилось. Рассказ вышел очень сдержанным и бесстрастным, насколько это вообще было возможно. Только в той части, где мы сталкивались с Рейчел, не обошлось без эмоций.

Когда я закончила, отец был в ярости. Взгляд, набухшая венка на виске, легкая испарина.

— Ты хоть понимаешь, как это было опасно? Что, если бы кто-то увидел видео на телефонах? Или если бы его выложили в Интернет, что бы с тобой сделали?

Я поморщилась. Без сомнений, снова бы закрыли в «GTX». Их команда, искала любое упоминание обо мне, а видео того, что произошло вчера с маленькой бледной девочкой в эпицентре таинственного взрыва, было бы более чем достаточно, чтобы привлечь их внимание.

— И мы это уже обсуждали раньше, — отец обвиняющее указал на меня пальцем. — Ты должна держаться подальше от девчонки Джейкобс. Ты это прекрасно знаешь. Она легко создаст нам проблемы.

Я поежилась. Он был прав. Избегать Рейчел Джейкобс было неофициальным правилом с третьего класса.

Рейчел издевалась над Кайлой Портной из-за её коробочки с четырёхцветными мелками, и в бешенстве я случайно превратила упаковку Рейчел с мелками ста двадцати цветов в насыпь цветного воска. Это был ещё один случай, когда барьер в голове временно исчез, и сила вышла из-под контроля.

К счастью, коробочка с мелками лежала в столе Рейчел, поэтому никто ничего не заметил, пока она ее не достала и не обнаружила, что бедная Кайла Портная имеет теперь больше мелков, чем

она. Тогда Джейкобс бросилась плакать, стучать руками и ногами, и громко угрожать расплатой. Это было довольно забавно, несмотря на случайную природу. Конечно, я рассказала о случившемся отцу и получила первое и единственное добавление к Правилам.

Я честно старалась держаться подальше от Рейчел, но вчерашний случай, был неизбежным исключением.

— Она навредила Дженне, — запротестовала я. — Намеренно жестоко.

Подобная ситуация и ее интерпретация были тем самым бельмом, о котором отец прекрасно знал. Сильные господствуют над слабыми. Я не могла стоять в стороне и смотреть, как беспомощно они чувствовали себя в чужих руках.

Отец тяжело вздохнул, усмиряя часть своего гнева.

— Дженна твоя опора, часть прикрытия, — медленно, с нарочными паузами произнес он, будто пытаясь вложить эти слова в мой мозг. — Она не знает тебя реальную, и она, могу тебя заверить, не стала бы рисковать, чтобы защитить тебя в подобной ситуации.

Я ощутимо напряглась. Эмоциональная часть меня хотела запротестовать, закричать, что он не прав, но мой разум был со всем согласен.

— Ты не обычная, не такая, как они. И ты не имеешь права забывать об этом.

Ярость вскипела во мне. Как я могу забыть?! Внесу ясность, я не стремлюсь быть больше человеком, чем есть на самом деле. Такое желание меня ни разу не посещало с тех пор, как я впервые залезла в чужие мысли. Стать такой же, как вы? Нет, спасибо. Но испытывать ту лёгкость, с которой большинство из вас идут по жизни, никогда не беспокоясь ни о чём, кроме себя самих?

Наверное, это здорово.

Отец поднялся, чтобы положить мне на тарелку еще яиц. Я не съела предыдущую порцию, но он был более чем убежден, что белок моему организму крайне необходим, спор не имел смысла.

— Я имею в виду, — сказал мужчина уже мягче, видимо распознав мысли, отразившиеся на моем на лице, — ты не имеешь права увязнуть в мелких интригах и манипуляциях. Ты должна быть выше всего этого.

Мне пришлось смотреть в тарелку, чтобы не выдать себя еще больше. Отцу не стоило знать, какие эмоции охватили меня.