Повесть «Без права выбора» в какой-то степени автобиографична, причем автор во всех частях книги использовал подлинные архивные материалы из многих следственных дел.

Первая часть повести — «Адъютант князя Ухтомского» — создана в соавторстве с лауреатом Ленинской премии Дмитрием Платоновичем Морозовым.

Коммунистическая партия, прошедшая большую школу подпольной борьбы, годами выковывала и растила свои кадры. Следуя ленинским принципам работы и руководства, она правильно подбирала и умело расставляла кадры старых большевиков, которые передавали свой богатый опыт революционной молодежи. И пусть нынешние западные советологи и все империалистические разведки не забывают, что грозным оружием Советского государства всегда были, есть и будут органы государственной безопасности.

Советские чекисты сегодняшнего дня, беззаветно преданные Коммунистической партии, своему народу, будут и впредь бдительно стоять на страже завоеваний Великого Октября, отдавать все свои силы, знания и способности делу обеспечения безопасности любимой Родины.

Провода бегут из Москвы на юг вдоль железной дороги, мимо сожженных станций и поселков, и, неслышная посторонним, звучит в них, как биение пульса, телеграфная дробь.

Москва вызывает Ростов-на-Дону. Разговор по прямому проводу. Торопливые буквы, наскакивая одна на другую, ложатся на узкую бумажную ленту, сбегающую с плоской катушки.

Аппарат умолк, и лента прекратила свой бег. В небольшой комнате на верхнем этаже здания Донской чрезвычайной комиссии два усталых человека молча смотрели на ворох бумажной ленты, лежавший на полу.

— Что думаешь? — спросил один из них — высокий, широкоплечий, с темными, коротко подстриженными усами.

— Неудобно получается, — сказал второй. — В Москве знают об обстановке у нас больше, чем мы!

— У них информация из Софии, а также из Парижа.

— Подполье с этим генералом во главе, между прочим, у нас под носом.

Шагнув от стены, усатый собрал с пола телеграфную ленту. Широкими ладонями он смял ее в огромный белый клубок. Показывая его товарищу, спросил:

— Что нужно, чтобы распутать? Как думаешь, Зявкин? Кончик надо найти.

Он извлек из клубка оборванный конец ленты, бережно, сантиметр за сантиметром освобождая ее от петель.

— Только тянуть нельзя! Оборвешь — снова конец искать.

Зявкин внимательно посмотрел на клубок, поправил пояс с тяжелой кобурой. Шагнув по старому пересохшему паркету, застонавшему под ним, подошел к окну. В утренней дымке, побеленной снегом, который выпал за ночь, лабиринтом своих улиц город был похож на огромное полотно из белых лент.

— Где штаб их искать? — сказал Зявкин, положив кулак на холодный каменный подоконник. — Это, брат, задача.

— Ясное дело, трудней, чем банду в камышах выловить.. Словом, спать сегодня не придется, займемся планом. Первым делом для всякой операции нужно шифрованное название.

— «Клубок» подойдет? — спросил Зявкин.

— А что же, отлично! — Николаев, накинув на плечи кожаную куртку, присел к столу.

— Итак, что у нас есть? Без малого ничего!

Есаул Филатов умел владеть собой. Последние годы, полные всяких превратностей судьбы, усилили это качество. Поэтому, когда в дом, где он остановился на ночлег, в станице Пашковской, что около Екатеринодара, ранним утром ворвались вооруженные люди, есаул быстро оценил обстановку и не стал сопротивляться.

— А ну, вставай, — сказал ему немолодой человек в штатском пальто, подпоясанном офицерским ремнем.

Есаул не спеша сел в постели.

— Позвольте, — мирно начал он, — по какому праву…

— Будет разговаривать, — выступил из-за спины пожилого молодой остроносый паренек в залатанном полушубке. — Документы, оружие есть? — Он нетерпеливо качнул в сторону есаула штыком австрийской винтовки.

Старший отстранил его.

— Мы из Чрезвычайной комиссии, из Екатеринодара, — сказал он. — Из Чека, значит. Документы имеются?

Есаул нашел в себе силы вежливо улыбнуться.

— Прошу, — сказал он и быстро достал бумажник. — Сделайте милость: уполномоченный окрпрода Филимонов. Командирован из Ростова по делам службы для выяснения, так сказать…