– Понимаешь, какое дело. Ты в курсе о том, что гномы Южных гор подняли восстание?

– Конечно, как и том, чем оно закончилось.
– Тонко усмехнулся Вэл.

– Так вот, Сахмет утверждает, что среди мятежников он видел высшего вампира, не подскажешь ли, кто бы это мог бы быть? Владыка Хаоса тяжело уставился в глаза собеседнику.

– А он не мог ошибиться?
– Не отводя взгляда от лица Старшего Бога, парировал глава детей ночи.

– Нет, не мог. Он наблюдал перевоплощение твари в авлара, а на это кроме вас никто больше не способен в этом мире.

– Что ж, тогда дело принимает весьма серьёзный оборот. Высших вампиров можно сосчитать по пальцам, и вычислить предателя не будет большой проблемой, но не это меня тревожит.

– А что же?

– А то, что отступник прекрасно понимает, какое наказание последует за его измену, и если всё же рискнул так поступить, то, значит, надеется на какие-то глобальные перемены в балансе сил, сложившемся с начала Тёмной эпохи.
– Вэл на секунду умолк - Нас ждут большие потрясения, друг мой, попомни мои слова.

– -Это мне и так ясно, ты лучше скажи, кто именно это был.

– Давай рассуждать. Мариус выполняет твои поручения...

– В нём я уверен, давай дальше.

– Сэт служит на острове Насилия.... Хотя стоп! Я, кажется, догадываюсь, кто это может быть.

– Ну же не тяни!

– Сумэрт! Точно, Сумэрт, он давно уже метит на моё место, и его давненько не было в Гитсе!

– Ты абсолютно уверен в этом?

– Ну, конечно не на сто процентов, но всё же, многое говорит о том, что это всё-таки он.

– А как найти этого твоего Сумэрта?

– Вот тут я тебе помочь не могу, высшие вампиры вольны посещать и покидать город, когда им угодно без моего разрешения. А наш предатель вряд ли настолько глуп, чтобы теперь сюда возвращаться. Впрочем, если он всё же это сделает, я непременно приму необходимые меры и сразу тебя извещу.

– На том и порешим. А сейчас, я хочу послушать ваших несравненных менестрелей!

– Между прочим, ты и сам мог бы составить им неплохую конкуренцию.

– Мог бы.... ты же знаешь, я вот уже пять столетий, как не пою...

* * *

В мире Силоры давно уже существует поговорка, что тот, кто никогда не слышал певцов Гитса, тот так по настоящему и не родился на свет. В сущности, она была не так уж и далека от истины. Самхейн, развалившись в роскошном мягком кресле в небольшой уютной зале, вовсю наслаждался разворачивающимся перед ним действом.

А посмотреть было на что. Сначала его взору была явлена балетная постановка, которая описывала события пятисотлетней давности о том, как Владыка Хаоса вступил в битву с тираном Орсиллиантом. Самхейн нашёл спектакль довольно привлекательным, хотя актёр, игравший его самого, показался повелителю Инфротерры слишком уж женоподобным. Затем, наконец-то, вышли менестрели.

Самхейну особенно запомнился один, резко отличавшийся от своих утончённых и изнеженных собратьев суровым мужественным ликом и мудрыми, несмотря на молодость, много повидавшими глазами. Его песня также явно контрастировала со слащавыми балладами о бесконечной любви других исполнителей, как и он сам.

Не плачьте по ушедшим в бой

Ведь сердце ваше не тревожит

Когда усталый и больной

Вздохнёт старик на грязном ложе.

Не плачьте по ушедшим в бой

Когда судьба с людьми играет

Когда злодей вовсю живёт

А праведники умирают.

Не плачьте по ушедшим в бой

Там подвиг к ним придёт немалый

И выбор есть почти всегда

Бежать, иль умереть со славой.

Да, не плачьте по ушедшим в бой. А как не плакать, когда столько храбрых воинов погибла просто так ни за что, и погибла именно по твоей, Владыка Хаоса, вине.

Не плачьте по ушедшим в бой.... Эту песню Самхейн сложил больше пятисот лет назад, сразу после битвы его воинов с армией Орсиллианта.

* * *

Двадцатитысячная армия королевы Крии выступила в поход. Точнее говоря, двадцать тысяч наяд было в её войске. А ещё тридцать тысяч муронов сопровождало морских воинов в качестве живого транспорта. Верная Хмера, которой королева доверяла как самой себе, осталась на архипелаге за главную.

На вторые сутки похода, когда наяды уже пересекли Запретную Черту, им не повезло. Очень не повезло. Беда пришла, как всегда, откуда не ждали. Сначала впереди возник гигантский водоворот, из которого через секунду показалась исполинская голова циклопических размеров зверя. Морские воины, не боявшиеся никого и никогда, на этот раз застыли в безмолвном ужасе.