Он прислонился бедром к бару. Заказывая, он рассматривал помещение. Когда два пива было перед ним, он вытащил свой бумажник и заплатил, возвращаясь к ней.

Его белая рубашка натягивалась на его груди, и ей пришлось сжать пальцы, чтобы удержаться и не потянуться к нему. Он был не первым привлекательным мужчиной, с которым она когда-либо сталкивалась или даже встречалась, но было что-то такое в Эр-Джее Кроссе, что посылало дрожь по ее позвоночнику.

Он поставил напитки и присоединился к ней в кабинке. Она задрожала, когда он потянул за подол ее черной юбки.

– И что у тебя под этим?
– прошептал он ей на ухо.

Она послала ему то, что она надеялась, было сексуальной улыбкой и потянулась за пивом.

– Ах, что там выясню позже, - подразнил он.

Если его руки продолжат подниматься вверх по ее бедрам, то это не будет позже. Она сделала несколько больших глотков, чтобы охладить ее горячее тело.

Он усмехнулся и прикусил ее ухо.

– Помедленнее, сладкая. Я не хочу, чтобы ты была слишком пьяная, позже.

Она чуть не подавилась пивом.

Он поцеловал ее шею, прежде чем откинуться на спину и взяться за свое пиво.

Никки глубоко вздохнула в облегчении. Она была слишком близко к тому, чтобы наброситься на него там, в баре, и это не хорошо.

– Нам нужно поговорить о наших братьях, - сказала она ему. Она была полна решимости найти хоть какое-нибудь решение.

Он поднял свой стакан и наклонился к ней.

– Ты должна убедить своего брата не бросать вызов Дилану.

– Да, почему я не подумала об этом?
– Никки закатила глаза.
– Это не так просто и ты это знаешь.

Он покачал головой.

– Но это просто. Дилан был выбран Камероном Кингом. Стая должна уважать его желания.

– Стая волнуется. Они не знают твоего брата, твою семью, или кого-либо еще. Они имеют право волноваться, - она оглянулась.

– Если они верят в Кэмерона, почему они подвергают сомнению его выбор? Я несколько раз встречался с мужиком, и я вижу, что он не передает свою Стаю кому-то, кто будет вести ее по неверному пути. Ты хоть знаешь, почему они не принимают Дилана?

Она покачала головой.

– Вот это тогда дерьмово. Он хороший человек, и он будет великим и справедливым лидером.

– Он новый и другой.

Он фыркнул и сделал большой глоток.

Она не хотела ругаться с RJ, но он должен видеть, откуда все это происходит.

– Поэтому вместо того, чтобы использовать эти последние две недели или даже несколько месяцев, что мы были здесь на знакомство с будущим Альфой или позадавать вопросы, они придумали заговор, чтобы избавиться от него.

– Это не заговор, - возразила она, даже при том, что это походило на него.

– У них было время поговорить с Кэмероном. Задать вопросы. Вместо того, чтобы ждать несколько дней до церемонии, и начать говорить о чем, о вызове?

Никки вздохнула. Она видела, куда клонит Эр-Джей. Но это не помогало.

– Если Брэндон не бросит вызов, тогда это будет кто-то еще.

Эр-Джей резко выпрямился.

– Прекрасно, но это все херня.

Она положила ладонь на его руку.

– Это не против тебя или твоей семьи.

Эр-Джей фыркнул.

– Да, конечно. Дилан должен быть Альфой. Но раздела стаи никогда не должно случиться. Даже если Дилан победит, то ему будут постоянно напоминать, что он не отсюда. Это справедливо?

– Он должен был знать, приезжая сюда, что что-то подобное может произойти.

– Нет, - перебил он.
– Нам сказали, мы здесь нужны. Что это уже решено. Дилан не заслуживает этого.

– Что относительно его правящих кругов? Он только использует волков, которых он привел с собой?

Эр-Джей покачал головой.

– Я не знаю. Я знаю, что Кэмерон и Дилан уже обсудили это, но это что-то, что мы должны были спросить его. Почему?

– Просто ходят некоторые слухи, что Дилан использует все это, чтобы поднять свою стаю и оставить действующую в мусоре.

– Дилан не стал бы так делать!

Никки отодвинула свой напиток и передвинулась на дальний конец дивана.

– Это не сработает. Если мы не можем договориться, то мы никогда этого не добьемся от Стаи.

Когда он обнял ее за плечи, Никки обняла его. Поцелуй в макушку дал ей надежду.

– Я думаю, что большинству из Стаи, как новым, так и старым членам, будет хорошо с ним, - сказал он ей.
– Просто у горстки людей, действительно, есть какие-то опасения. Кроме того, нас это больше всего касается, чем других. Это наши братья пострадают.