Маршал отрицательно покачал головой:

— Не надо нам большой крови. И так — сам понимаешь, как мы выглядим.

— Ты уверен, Жан? Мы с тобой путчисты, силовики, военщина, на нас всё равно публика смотрит косо.

— А мы ей делом доказываем, что она неправа. Системы связи не отключаем, пусть люди получают разностороннюю информацию. Англов уже отправили в Колумбию?

— Сейчас отправим. Жан, не надейся, что это нам сильно поможет: англы интересуют наших сограждан постольку, поскольку эту проблему вытащил Жерар. Уедут англы — о них мигом забудут, станут опять говорить, какие мы злые и плохие.

— Эх, если бы Жерар был с нами…

— Пока не получилось. Я уверен, душой он на нашей стороне, но боится большой крови…

— Жерар боится? Не думаю, чтобы он боялся хоть чего-нибудь на свете.

Они помолчали немного, не глядя друг на друга.

— Ладно, отправим мы англов восвояси, — вздохнул Февр. — Что будем делать дальше?

— Программу свою объявим. Кстати, почему ты возражал, чтобы мы это сделали раньше?

— Потому что эта идея — смертная казнь для опасных преступников — вызовет большой шум и недовольство.

— Не больше, чем мы до сих пор устроили.

— Нас обвиняют в том, что мы приведём к большой крови. Введение смертной казни усилит позицию наших противников.

— Пока большой крови нет. Всего несколько человек раненых на всю Лютецию.

— А ты уверен, что и дальше обойдётся?

Бордо шумно вздохнул:

— Я ни в чём не уверен.

Зазвонил мобильный телефон Февра. Шеф спецслужбы немного поколебался, взял аппарат, посмотрел на экран и включил связь:

— Да, Андре!

— Шеф, на Марселии арестован Жерар!

Оба главных мятежника подскочили на месте.

— За что он арестован? — дрогнувшим голосом спросил Февр.

— Непонятно, — послышалось из видеотелефона. — Несколько минут назад я с ним разговаривал, предлагал войти в наш Совет, но Жерар колебался и просил время на размышление. И вдруг, почти сразу после этого разговора, мне позвонила его жена, сказала, что он арестован!

Февр покачал головой:

— Они что, подслушали ваш разговор?

— Не знаю, возможно. Хотя прослушивание бывших руководителей Службы Безопасности разрешено только нашим, но в нынешней ситуации…

— Да, наши друзья из правительства сейчас нарушают права человека не меньше, чем мы, — вздохнул маршал. — С той разницей, что мы вне закона. Впрочем, они тоже.

— Спасибо, Андре, — произнёс Февр, разъединил и посмотрел на маршала. — Я вот что думаю: может, предложим им переговоры? Как вариант — создание временного правительства во главе с нами, но их участием. А дальше — парламентские выборы, как и предполагалось ещё утром.

— Предложим, но не сейчас, иначе это будет воспринято как слабость. Согласись, преимущество в силе у нас подавляющее, мы просто его не используем. Всё боимся, кто что скажет. А всё равно — в глазах журналистов мы бунтовщики. Даже Колумбия нас пока не признаёт, хотя их посол выразил нам конфиденциально своё понимание.

Они ещё помолчали, затем Бордо резко поднялся с места:

— Ладно! У меня ещё полно работы! Пока, успеха тебе!

— И всем нам, — задумчиво отозвался Февр, устремляя взгляд в окно.

Сидя в полицейской машине, мчащейся неизвестно куда, Эвар чувствовал себя крайне неуютно. Он пытался продумать, как вести себя дальше, а потому рассеянно прислушивался к новостям, которые читал по радио взволнованный диктор. Там-то Совет взял ситуацию под свой контроль, такие-то районы Лютеции всё ещё контролируются правительственными войсками… В их руках также Оритания и Марселия — а, вот почему они приехали арестовывать… Объединение бывших галлийских узников Темзии призвало Совет немедленно вернуть пленных англов домой — молодцы, ребята, только у Февра и Бордо сейчас наверняка уйма других дел… Однако внезапно он услышал нечто такое, что сразу привлекло его внимание:

— Только что нам сообщили, что на Марселии арестован отставной генерал-майор Жерар Ларм, бывший глава Службы Безопасности нашей страны! Пока не ясно, означает ли это, что он собирался примкнуть к Совету Национального Спасения, или это чисто профилактическая мера…

Полицейские и штатские вокруг Эвара озабоченно переглянулись. Машина затормозила. Штатский, сидевший справа от арестованного генерала, кивнул тому, который находился рядом с водителем, оба вышли из автомобиля и о чём-то заговорили вполголоса. Затем один из них вынул мобильный видеотелефон и позвонил куда-то. Ещё через минуту оба вернулись в машину, и сидевший спереди шепнул что-то водителю. Автомобиль возобновил своё движение.