Эд осклабился:

– В этот раз? Не уверен… Тебе нравится? Это меня на Тракте таким сделали.

– Слыхал я, что ты там побывал.

– Толстяк Энтони, тебе бы тоже стоило туда слетать, пока можешь.

Эд сообщил, что впечатления будут неописуемые. Достижение потрясающее. Там все одиннадцатимерное.

– И существа, которые там рулят, та-акие харизматичные.

Они там всем рулят и ловят кайф.

– Толстяк Энтони, там все, блин, такое не такое, как тут, ты в курсе?

– Если там так прикольно, – вяло осведомился Антуан, – почему ты не остался?

– Возвращайся со мной.

– Ы?

– Давай вернемся туда вместе. Если побывал на Тракте, здесь ничто не кажется достаточно реальным. Вернемся вместе, и ты увидишь.

Эд мог бы впарить свой кошмар, заснятый трясущейся камерой при скверном освещении. Отстой или jouissance [117] , а так или иначе он умел раскрутить других на что угодно, но по определению – эпичное, откуда зачастую возвращался только Эд. На миг Антуан задумался, какое решение принять. Потом ответил:

– А с какой стати мне с собой так поступать, Эд?

Вселенная продолжала существовать. «Нова Свинг» тащилась через нее, постанывая от внутренних напряжений. Антуан подмылся после скверного дня, исторгнув из себя все ранее съеденное мороженое с перечной мятой. Затем собрал белье Ирэн и спрятал, а на его место, в отчаянной попытке возвести алтарь ее сконструированной личности, разложил вещи, прихваченные с Аренды Перкинса. Сбрызнул ее духами, но потом еще много дней слышал ее голос, приказывающий не корчить из себя идиота.

– Антуан, в этой жизни надо жить своей жизнью.

Эд Читаец меж тем работал с саркофагами на грузовой палубе. Из них появлялись и исчезали существа. Иногда похожие на ангелов, иногда – на операторов. Приближаться к ним настолько, чтобы выяснить разницу, не хотелось.

Лив Хюла, став пассажиркой собственного корабля, валялась в противоперегрузочном кресле, пока не увидела завихрения гало в футуристических узорах физики и войны. Новости ничего доброго по-прежнему не сулили. Эд приходил и уплывал в непредсказуемые часы, зависая в рубке и глядя наружу через экраны. Это ее злило.

– Ты присесть не можешь, что ли?

– В тот день, когда ты впервые оказалась на этом корабле, – ответил он, – ты обнаружила странный код в навигационных системах. Ты не сумела дотумкать, что он делает.

Она уставилась на него:

– Откуда ты знаешь?

Он пожал плечами.

Она вспомнила, как впервые улеглась в это кресло. Столько лет без полетов, но она управлялась с ним без труда, даже если всего-то и нужно было, что заглотать нанопроводки и внедриться в корабельный реестр.

Электронная инфраструктура. Архитектура двигательной системы. Схемы устройств связи, в том числе – старенького сверхсветового коммуникатора, через который по каким-то причинам транслировались в реальном времени изображения с определенных карантинных орбит на расстоянии от трех до тысячи световых по Пляжу. В остальном – навигационные каталоги, грузовые декларации, счета за покупку топлива и штампы с парковочных орбит. Она вспоминала свой совет Толстяку Антуану:

– У тебя там куча гуано пятидесятилетней выдержки. Кроме того, там код, с которыми мои твики не справляются.

Она выжидательно взглянула на Эда.

– Я его отгородила, – сказала она. – Я не хотела, чтоб он кому-то в анус ночью заполз. Особенно в мой.

Эд включил обзор с внутренних камер.

– Видишь весь тот хлам, что ты собрала в грузовых отсеках? – спросил он. – Это части двигателя. «Нова Свинг» – единственный корабль в Галактике с программами, которые для него нужны. Вот что ты нашла.

Она нетерпеливо вздохнула:

– Эд, просто расскажи, зачем ты вернулся. Вдруг я тебе помогу.

– Я пришел освободить человечество, – с широким жестом, словно обводя им всю Галактику и ничего не поясняя, ответил Эд. – Тут намечается скверная заварушка. – Война, сказал он, будет масштабной. – Они к ней готовились сто пятьдесят лет. – Инфраструктура ЗВК понесет значительный урон. Это будет означать, что бесконечного прогресса ожидать больше нет оснований. Даже напротив. В долгосрочной перспективе так само по себе будет лучше для ребят с Земли. Если начать с чистого листа, можно взглянуть на вещи под более интересным углом.